Страница 8 из 15
— Молодец, вижу, ты стараешься. Я доволен! Людей нам потребуется много больше, но для самого начала этого хватит. По поводу лошадей загляни на платные конюшни к мэтру Пьеру, я скажу тебе, где они находятся. Заодно забери там мою кобылу. Насчет же экипажей есть у меня пара мыслей. Во-первых, мы назовем такой экипаж «фиакром»…
Я подробно рассказал Перпонше все, что помнил о фиакрах, объяснив какие именно экипажи нам потребуются. Он старательно кивал, запоминая. Я был уверен, что толстяк все сделает, как надо. Ведь идея наемного экипажа принадлежала именно ему, и прежде чем предложить мне это дело, он наверняка не один час все обдумывал. Но и мои мысли не окажутся лишними, ведь я знаю, как это работало в прошлой реальности.
Растолковав все настолько подробно, как только можно, и задав Перпонше ряд вопросов, чтобы уточнить, правильно ли он уяснил, я остался удовлетворен результатами. Пока все идет, как надо.
Оставив Перпонше строить бизнес, я вернулся в жилище д'Артаньяна. Гасконец как раз находился дома и пребывал в замечательном настроении.
— Как вы себя чувствуете, друг мой? — поинтересовался я. — Голова не болит?
— Вы знаете, на удивление, все хорошо! — д'Артаньян широко улыбнулся во все зубы. Кажется, голова — его сильное место. Я после такого удара табуретом точно не скакал бы веселым кабанчиком, а ему хоть бы что. — Хотя в этот раз гасконское оказалось чуть забористее обычного…
— Предлагаю в следующий раз пить не столь бьющие по голове напитки.
Д'Артаньян, как ни странно, согласно кивнул. Видно его все же накрыло чуть больше, чем он старался показать.
— Кстати, — внезапно вспомнил гасконец, — прогуливался я с утра у Лувра и встретил там нашего вчерашнего знакомца фон Ремера.
— А что вы делали так рано у Лувра?
— Я же говорил вам, что у меня есть план, — с таинственным видом сообщил д'Артаньян, — но открывать его подробности пока рано. Клянусь, как только я его исполню, вы будете первым, кому я обо всем расскажу! Так вот, слушайте дальше: этот самый фон Ремер и еще десять человек как раз ехали по набережной Лувра со стороны Пон-Неф*. Я было заволновался, не захотят ли они мне отомстить за смерть своего товарища, хотя, вы свидетель, поединок прошел честно. Фон Ремер увидел меня и отделился от остальных, сказав им, что вскоре догонит. Со мной говорил вежливо и очень просил о встрече с вами.
*Пон-Нёф (в переводе — Новый мост, фр. Pont Neuf) — старейший из сохранившихся мостов Парижа через реку Сену .
— Со мной?
— Да, любезный де Ла Русс, именно с вами. Он сказал, что ситуация с поединком улажена, и больше по этому поводу не стоит думать. А к вам у него некое дело личного характера. Он будет ждать вас в шесть часов вечера в трактире «Гарцующий единорог», если, конечно, вы захотите его увидеть. Знаете, где это? Я расскажу…
Пока он мне объяснял, как добраться до трактира, я думал о том, что могло понадобиться от меня немцу, и стоит ли мне идти на эту встречу. Ясно одно, дело не во вчерашней дуэли. Тут претензии могли бы быть к д'Артаньяну, а ко мне уже во вторую очередь. И все же мне было любопытно, и я склонялся к тому, что вечером прогуляюсь до трактира и выясню у фон Ремера, что он от меня хочет.
Д'Артаньян вскоре опять умчался по своим секретным делам. Интересно, что он задумал? Понимая, что по характеру гасконец склонен к авантюрам, гадать можно было бесконечно долго. Быстро разбогатеть можно было двумя способами: ограбить банк или получить наследство. Но то, ни другое д'Артаньяну не подходило.
Государственных банков во Франции еще попросту не существовало, первый банк откроют лишь в XVIII веке, хотя частные банкирские дома, конечно, имелись. И, кстати, именно семья Медичи руководила многими отделениями, в том числе и в Лионе.
Но не будет же гасконец грабить банковский дом? Или будет?
Наследства у д'Артаньяна тоже не предвиделось, так что перспективы быстрого обогащения стремились к нулю. Может он задумал жениться на престарелой вдовушке, которая вскоре отдаст богу душу? Не зря же он водил знакомства среди подобных мадам, и даже вчера приглашал меня в гости к одной такой… Ладно, нечего гадать, сам расскажет, если что-то выгорит.
Я достал из кармана небольшой стеклянный флакон, который нынче с утра забрал из седельной сумки на конюшнях. Перед моим спешным бегством из замка барона, герцогиня вручила мне его со словами: «Это зелье мэтра Бомарше. Я знаю, что ваши воспоминания еще не вернулись в полном объеме. Надеюсь, зелье поможет! Но мэтр предупредил: принимать не больше пяти капель на бокал вина, иначе последствия могут оказаться плачевными…»
Покрутив склянку в руках, я все же отложил ее в строну. Воспоминания мне, несомненно, нужны, и как можно скорее, но коварное средство Бомарше опять вырубит меня до самого вечера, а то и дольше. Доктор был тот еще экспериментатор, и мухоморы, смешанные с опиатами, действовали самым коварным образом. Тем более в таком концентрированном виде. Нет уж, попробую это зелье чуть позже, да и д'Артаньяна предупрежу, чтобы не волновался, увидев мое бессознательно тело.
Я пообедал внизу у папаши Джозефа, который всячески старался мне угодить. Но когда я смотрел на его слащавую физиономию, то прикидывал в уме, не плюнул ли он мне в тарелку.
В планах у меня было вызвать цирюльника, чтобы тот привел меня в порядок, а то я уже начал зарастать дикой бородой, а после прогуляться к местному портному и слегка обновить свой гардероб. Ходить до бесконечности в одном и том же было неудобно. Вещи уже начинали пованивать, пропитанные потом и слегка запачканные кровью.
Цирюльника я все же решил оставить на завтра, приказав папаше Джозефу вызвать его с самого утра. Так же он рассказал мне, где найти хорошего портного. По его словам, у аристократов в последнее время особым спросом пользовались услуги некоего мэтра Жиля, который всем желающим пришивал ширинки к штанам.
Я вспомнил, что д'Артаньян рассказывал мне об этом нововведении и даже упоминал имя де Бриенна, якобы и придумавшего и введшего в обиход сей предмет костюма. Вот, кстати, прогуляюсь-ка я до этого портного, заодно и поспрашиваю о блондинчике, глядишь, всплывут интересные подробности. Личность де Бриенна сильно меня интересовала.
Но этому плану не суждено было сбыться. Едва я вышел на улицу и прошел пару кварталов, как почувствовал слежку. Ненароком обернувшись, я увидел двух человек в темных одеждах, шедших на некотором расстоянии следом за мной. Дьявол! Кто это еще? И каким образом они меня нашли?
Я ускорил шаг и свернул в сторону более широкой и людной улицы, но это оказалось ошибкой.
Прямо за поворотом стояла черная карета с плотно задернутыми шторками, и тут же с двух сторон ко мне метнулись какие-то люди, в одну секунду заломили руки за спину, я и дернуться не успел, натянули на голову мешок, а руки в это время уже крепко стянули за спиной веревкой.
Пленившие меня действовали умело и решительно, чувствовалась большая практика. Неужели, отряд прево каким-то непостижимым образом вышел на мой след? Но как?!?
Это же надо так лохануться! Пока я пытался скрыться от слежки, сам себя привел в ловушку. В бок мне ткнулось острие кинжала:
— Не дергайтесь, сударь, и не пострадаете, — сухо приказал один из нападавших. — С вами хотят побеседовать…
Меня лихо запихнули в карету, следом внутрь залезли еще трое или четверо. Кинжал не отрывали от моего бока, готовые пырнуть при первом признаке сопротивления.
Карета тронулась с места и помчалась вперед. Я слышал свист кнута, громкие крики кучера и проклятья прохожих, которым, видно, приходилось живо убираться с пути, чтобы не попасть под колеса.