Страница 99 из 701
Ага, это память моего отца, причём тщательно отфильтрованная. Вот он берёт на руки красного и маленького младенца, что неистово кричит, а потом его взгляд падает на второго. Вот замечаю, судя по всему, целителя, который принимал роды, но его лицо искусственно затёрто. Далее переключаемся на несколько месяцев вперёд, где я и мой брат уже немного подросли. Вижу некоторые характерные черты, в которых, хоть и с трудом, но есть что-то похожее на нынешнего меня. А вот ещё двое детей, несколько меньше по размеру и возрасту… видимо от другой матери. Потом посмотрю все их имена и всё, что вообще смогу нарыть.
Далее в памяти я уже был один. Отец вместе с матерью обратились к маглу-посреднику, который принёс годовалого меня в приют Вула с письмом, амулетом и переданными деньгами. Они наблюдали за этим издали, а потом… ушли.
Более ничего не было, всё просто и понятно. Доказательства и подтверждение моей причастности к роду, каждое из которых можно подтвердить, а кое-что и не нуждается в этом, как те же магические договора, что я видел в папке.
Откидываюсь на спинку стула, устремив взгляд в потолок и заложив ногу на ногу.
Вот я и узнал. Это что… новая страница моей жизни перевёрнута? Почему-то ощущаю какое-то разочарование. Это было так мелко и незначительно! А теперь у меня будто бы пусто на душе.
Злая улыбка сама собой появляется на губах, поток магии начинает крутиться вокруг меня, трансфигурируя… лезвия, которые отправляются в стену дома. Десятки, сотни, тысячи… они громко бьют, пробивая сам камень и застревая в нём. В воздух поднимается каменная пыль.
Тихий смех становится громче. Встаю на ноги и начинаю ходить кругами.
Что теперь? Горделиво хвастаться в Хогвартсе и задирать нос? Переезжать, в Германию⁈
Прикрываю глаза, начиная на ходу обмозговывать варианты. Это ощущение «принадлежности» к чему-то… оно кажется для меня несколько неожиданным и даже странным. Все эти годы я привык полагаться лишь на себя… ещё Тома, хоть и в меньшей степени. Теперь у меня есть род.
Нет, сообщать им о себе сейчас я не стану… а почему? Риск, что меня заберут обратно? Нет, ведь отец сам писал, что не хочет это делать. Значит, меня оставят здесь, где я буду продолжать заниматься тем, чем занимаюсь сейчас.
Значит открываюсь? Иду в Министерство, подтверждаю все данные, меняю фамилию, жду подтверждения от Шахлендорфов в Германии… Нет, без последнего, ведь сейчас сообщения между странами обрезаны. Значит даже проще — просто регистрируюсь как член рода, благо, что меня снабдили доказательствами. Но относятся ли они ко мне? Хех, более чем похоже, хотя придраться всегда будет к чему… но да не важно.
Итак, я чистокровен. Хорошо. Остаюсь в Британии — угу, начинается война и… ничего, я ведь исконно росший в стране гражданин, имеющий официальные документы в мире маглов и обучающийся в Британской школе магии — Хогвартсе.
Сомнительно, что меня будут пытаться в чём-то обвинять. Да и плевать, честно говоря, ничего доказать будет нельзя, ведь я не планирую как-либо помогать или впрягаться за проигравшую сторону.
Приостанавливаюсь, вновь оказываясь около зеркала, где один из мелких осколков создал тонкую сеть трещин. Двумя руками осторожно беру его за края, осматривая своё лицо. Похож… похож на отца, есть что-то от матери и детские черты того «себя» из памяти. Ладонь осторожно дотрагивается до щеки, постепенно впиваясь в неё всё сильнее. Ощущаю на ней едва ощутимый пух. Ещё пара лет и пора будет бриться. Как хорошо, что я знаю нужные чары… Или лучше просто заблокировать эту возможность на корню? Я ведь смогу, верно?
Убрав ладонь, обнаруживаю на щеке порезы от ногтей. Слишком сильно вцепился. Больно.
Удар рукой окончательно разбивает зеркало, усеивая пол и руку осколками.
Почему я так реагирую? Меня… задевает это пренебрежение от родителей? Да! Какие-то жалкие отписки от отца, создающие впечатление, что написаны через силу, как подачки для дворняги. А от матери вообще ни единого слова! Выкинули меня как бесполезный отброс!
Мерзость и Оскар отреагировали на мои эмоции, придя в состояние возбуждения и готовности к бою.
Я хочу бой? Нет… гормоны и нестабильность? Да… это всё от них!
Останавливаюсь, выдыхаю и начинаю заниматься починкой окружения, одновременно залечивая раны. Я спокоен.
Ладно… ладно… значит обнародую факт, что я чистокровный, пока на этом всё. А дальше… по обстоятельствам.
Кивнув сам себе, вернулся за стол и принялся детально, по второму кругу изучать документы и письма, тщательно проверяя их со всех сторон и даже на свет. Может я что-то упустил? Вдобавок, хотелось наглядно пощупать доказательства, показывающие самого себя. Это было важно и раз уж я решил открыться миру, то хотел насладиться этим ощущением по полной.
Июль близок к завершению, а я продолжаю, как крыса, прятаться по домам родственников, рискуя так и вернуться в Хогвартс, даже не навестив родителей.
«Отец зол»… Он всегда зол!
Привычный за последнее время скрип зубов вышел сам собой. Захотелось гневно отбросить лежащую на столе книжку и колдовать Инсендио, пока от поместья не останется и пепла.
Хорошо Альфарду, он сразу уехал в путешествие. Сейчас должен быть где-то в Южной Америке. Говорил, что хотел познакомиться с шаманами и обменяться некоторыми знаниями. С какой радостью бы я отправился с ним!
Благо, что кое-кому всё же хватило мозгов разделить меня и Вальбургу по разным поместьям. Иначе, Мерлином клянусь, одной тёмной ночью я бы удавил суку в её собственной кровати!
Воспоминание об этой твари испортили настроение ещё больше, поэтому резко закрываю книжку, бросая её на первую же полку, после чего быстрым шагом направляюсь в дуэльный зал.
По пути никто так и не встретился, что вполне нормально. Дядя пропадает в Министерстве. В кое-то веки произошло что-то, никак не связанное с родом Блэк. Это даже немного порадовало. Хотя прорыв фантомов — та ещё гадость. Успел почитать про этих нематериальных и смертельно опасных существах. Если то, что говорят — правда и Германия сможет бросить на нас такие силы, то нужно очень хорошо подготовиться.
Сейчас отец проталкивает соответствующие законопроекты, но Визенгамот достаточно инертен, а министр Фоули не воспринимает угрозу всерьёз, даже не смотря на «День смерти» в Лондоне.