Страница 94 из 701
Невольно вздрагиваю и смотрю по сторонам, но никто не сказал и слова, лишь пристально наблюдали за происходящим. Кто-то улыбался, кто-то выпучил глаза, но большая часть перевела взгляды на «муху».
Тварь… заволновалась. И начала движение!
Все тут же вжались в железную решётку своими спинами. Даже я, плюнув на все условности, изо всех сил прижималась к вонючим и потным телам своих сокамерников.
«Муха» подошла ближе, обхватив руками стальные прутья. Когда существо открыло рот, стало заметно, что… это и не рот вовсе! Вместо зубов или челюсти у него торчит что-то, наподобие жвал и хоботка, которым он начал будто бы пробовать воздух на вкус, а потом провёл им по каплям крови.
Монстр резко ускорил движения, начав быстро слизывать капли. Эти ломанные, быстрые дёрганья были отвратительны, но все продолжали смотреть и судорожно вздыхать.
Существо ловко вскочило на решётку, немного полазив по ней, а потом также спрыгнуло и поправило костюм. Всё это проходило беззвучно.
Тварь вернулась на прежнее место.
Люди далеко не сразу отошли от шока и смогли начать двигаться. Зато это отвлекло их от моего удара. Пожалуй, подобное даже хорошо. Не слишком хочется привлекать внимание в такой ситуации.
Когда обитатели клетки немного пришли в себя, то всё же развязали бомжа, что громко и грязно матерился, пока один из мужчин не врезал ему по лицу. Сразу успокоился.
Далеко не сразу заметила, что продолжающие происходить события по-прежнему воспринимаются мною, словно нахожусь в неком трансе, в котором отключилась от прямого управления телом и смотрела на всё будто бы от третьего лица. На меня проявляют агрессию? Ответить ударом! Происходят шокирующие события? Реагирую обыденно, будто бы это нормально, хотя ранее одной только драки бродяг хватило бы, чтобы заставить меня дрожать и ещё долго вспоминать об этом в кошмарных снах.
Также индифферентно отнеслась к тому, что люди начали справлять нужду в один из углов клетки. Более того, сходила туда сама, хоть и очень не понравились взгляды некоторых мужчин. Неприятные, оценивающие.
Это смогло пробить даже некоторую отчуждённость, так что молча забилась к стенке и постаралась стать как можно меньше и незаметнее.
Серьёзно встал вопрос воды и еды. Ведь их не было.
Люди ожидали, что к вечеру, — хотя кто-то доказывал, что уже вечер и есть, — принесут питание, но его всё не несли. Тогда тот косматый мужик, единственный с оружием в руках, предположил, что это может быть хитрым ходом, дабы «сломать волю» людей, что ослабнут от голода и будут добровольно делать всё, что им прикажут.
Такая себе теория. Судя по нашему виду, здесь все готовы добровольно делать всё, что прикажут. А если за спиной встанет эта «муха», то и подавно.
Когда один из бомжей пристроился в вонючем углу, чтобы облегчиться более серьёзно, на него стали громко орать, но ничего было не поделать. Нужда могла прийти к каждому. Но вонь стала воистину невыносимой.
Господи, как же мерзко!
Через пару часов к запаху стали привыкать. К нам всё ещё никто не пришёл, поэтому нашла в себе силы уснуть, периодически просыпаясь от неудобной позы и шума.
Утром сухое горло вызвало кашель. Голова сильно болела, а живот бурлил без перерыва. Даже не помню, когда так плохо себя чувствовала. В дополнение ко всему, тело жутко чесалось, а грязь въелась, будто бы в самое нутро.
Косматый бродяга и «взломщик» стали пытаться как-то открыть замок с помощью заточки. Но ничего не получалось. Едва не сломали лезвие и все изматерились. Фекалии в углу подсохли и даже казалось, что стали меньше вонять. Больше в туалет никто не ходил, так как было банально нечем.
Некоторые люди просто лежали на полу и пустыми взглядами смотрели на стену.
Постоянно чешущиеся бродяги расцарапали себя до крови и этим сильно напрягали, но через какое-то время мне стало плевать, как и всем остальным. Вскоре ко мне подсел какой-то мужик, но заметила это лишь тогда, когда начал хватать за плечи, шею и спину. Молча отталкиваю его, но бродяга стал лишь настойчивее. Адреналин в крови позволил собраться с силами, отчего резко поднимаюсь и пинаю его в прямо в коленную чашечку, на что тот отреагировал гулким криком и хватанием за ногу.
— Сука! — хрипло выдал он, — всё равно сдохнем, дай хоть трахну тебя.
От мыслей о своём первом разе с… «этим» стало чуть ли не физически больно. Со всей силы вновь пинаю его, попадая по лицу, от чего он захныкал и начал скулить. Удар сломал нос, окрасив мои уродливые башмаки в красный цвет. Замахнувшись для нового пинка, чувствую, как сзади хватают тощие, но сильные руки.
— Хватит с него, девочка, — слышу скрипучий, женский голос, — пошли к нам, не бойся, не обидим.
Она была похожа на старуху, но ощущение было обманчивым. Как я слышала, люди на улице стареют быстрее, а у этой ещё была сила в руках. Сколько ей лет на самом деле? Тридцать? Сорок?
Она сидела вместе с ещё одной, почти такой же старой женщиной и мужчиной с красным носом и такими же красными глазами, который постоянно шмыгал и плотнее кутался в рваную куртку, не смотря на то, что на улице лето, да и здесь было не холодно.
Дальше я стала свидетелем многочисленных попыток взлома замка, пока заточка наконец не сломалась. На этом моменте косматый стал громко материться, за что получил сильный удар со спины, от верзилы, что аккуратно подошёл сзади.
— Как же ты за это время надоел! Что, теперь без оружия уже не так хорош⁈ — орал он, нанося удар за ударом. Я наблюдала за этим во все глаза, лишь сильнее сжимая плечи руками. Было страшно.
Чувствую, как меня обнимает та старуха и против воли прижимаюсь к ней, ощущая, что плачу. Правда слёз не выходило.
Он бил его долго, пока косматый окончательно не затих. А потом… начал слизывать его кровь со своих рук.
— Я не сдохну! — выкрикнул он, — вы все — да, а я — нет!
Используя остатки заточки, от отрезал его ухо, засунув себе в рот, начиная чавкать и хрустеть хрящами. Ощущаю, как ком внутри желудка подходит к горлу, но… внутри было пусто.
Съев ещё несколько кусков, здоровяк улыбнулся, а потом набрал полные ладони крови, облизав их, отчего его вид стал вызывать едва ли не столько же ужаса, как «муха».
— Жрите, если хотите жить, — указал он на тело, — а кто не будет, тот сдохнет сам и его труп сожрут остальные. Здесь выживет сильнейший!