Страница 200 из 701
— Я вправо, — мгновенно выдал Кингсли, устремившись в сторону заброшек, пока его напарник взял влево. Почти сразу чернокожий волшебник понял, что выбрал правильно, ведь снова заметил своего противника.
— Йен! — начал он говорить в сквозное зеркало, — вижу его, давай сюда, я уберу блок трансгрессий на секунду и…
Мужчина не успел договорить, ведь из-за поворота ему прилетел сильнейший удар по голове.
В ушах противно зазвенело, а перед глазами всё плыло. Следователь увидел, как над ним, прячась в тени, склонилось жутко хохочущее чудовище. Когтистые лапы твари оставляли на асфальте глубокие царапины. Монстр склонился над Бруствером, но ничего не делал, просто смотрел. Через минуту Манфрид, а никем иным он уже быть не мог, спокойно развернулся и скрылся где-то в закоулках.
Минут через десять, когда Кингсли уже смог приподняться, вытирая кровь, накапавшую изо рта и носа, его нашёл Эберхарт, уже вызвавший подкрепление. Однако Фейренберда они так и не нашли.
— Ждали-ждали и дождались, — махнул руками Леонард, в очередной раз распекая своих подчинённых, — третье и сразу за ним четвёртое убийство, от которого проблевался даже наш новый фотограф. Хах, может потому что он новый? — задумчиво постучал руководитель ДМП пальцами по столу. — Но какая разница⁈
Он бросил папку с делом прямо в лицо Кингсли, который ловко её поймал.
— Какие результаты? — мгновенно успокоился Симмонс после этого, — «Манфрид Фейренберд»: что по его логову, поисковому ритуалу, привлечению пророков, показаниям бывших коллег, друзей и всему остальному?
Леонард вскочил из-за стола, подойдя вплотную к своим подчинённым.
— Облажались, да? — притворно мягким голосом начал он, — небось подумали, что одного целителя, при нужде, вдвоём скрутите, как нехер делать⁈ — громкость набирала обороты, — зачем было брать «стажёров», которые как раз-таки бывшие авроры и участвовали в войне⁈ Действительно — незачем! И что в итоге⁈ Два обосравшихся неудачника, а у нас новые трупы, появившиеся уже через два дня!
Руководитель Департамента вернулся за свой стол.
— Тебе охренеть как повезло, Кингсли, что этот Фейренберд почему-то решил тебя не добивать, но Мордред знает, о чём этот псих думал.
Несколько секунд в кабинете царила тишина.
— Молчите? — хмыкает Симмонс, — правильно, что молчите… Министр требует конкретики, — сложил он пальцы в замок, — смерти начались не только у бездарных в плане магии шлюх и маглов, но теперь и у нормальных волшебников. Эндрю Тэйлор — вполне себе, — едва заметно поморщился Симмонс, — уважаемый торговец из Лютного. Закончил Хогвартс, умел в магии, держал свой магазин и вот чем закончилась его жизнь: оторвали нижнюю челюсть, пробив гортань до самого мозга. В магазине, кстати говоря, ничего не было украдено. А потом, чуть позже, некий Отто Герарди — сквиб из Лондона, пользующийся разными дешёвыми поделками, дабы дурачить маглов по мелочи, на чём и жил. И что же сделали уже с ним? — скалится Леонард, — вырвали кишки, обмотав, как канатом, да подвесили на дереве, словно украшение на Хэллоуин. Вся улица успела посмеяться, прежде чем его сняли.
Отбросив шутливый тон, он, наконец-то, спрашивает прямо.
— Есть что-то, что может нам помочь его найти?
— Кое-что есть, — складывает руки на груди Кингсли, — но… вам, босс, понадобится нам помочь. Пора нашему Отделу Регулирования Магических Популяций кое в чём нам подсобить.
— Это стрельба наугад, — вздыхает Йен, мгновенно понявший ход мысли своего друга, — просто наугад…
— У нас не так много заброшенных веток метро, где убийца как раз и предпочитает работать, — Бруствер задумался, — ладно, много. Но давай исключим те, где Манфрид уже бывал. На остальных сделаем отметки, дающие засвет на тварь, описание которой, — пощупал чернокожий мужчина своё лицо, в которое получил смачную плюху, отчего пришлось обращаться в Мунго, — у нас теперь есть.
— Хоть что-то, — буркнул Леонард, — Министр недоволен, что у нас ничего нет. Магловские власти осмеливаются предъявлять претензии. К тому же, из-за нападений, в Лондоне опять начинается паника, как было во время войны… Никто не хочет возвращения этого времени! — резко рявкнул мужчина, — и это не считая проблем, которые уже идут от убийств волшебников! А потому дайте мне результат!
Напарники покивали головой, окончив тем самым собрание и в кое-то веки покинули негостеприимный кабинет.
— Осталось самое сложное, — коротко хохотнул Кингсли, — взаимодействие с другим отделом…
Такая задача всегда создаёт проблемы, но Симмонс, заинтересованный в успехе дела, смог продавить решение в самое ближайшее время.
Всё «стажёры», даже Тина Перкес, ранее отстранённая, но «прощённая» и возвращённая, были отправлены в работу, регулярно отслеживая срабатывания чар, за четыре дня созданных Отделом Регулирования Магических Популяций и моментально реагируя на них.
— Очередной сигнал, — поздней ночью пробубнил Терри, — Марк, теперь твоя очередь.
Парень молча собрался, нацепив защитный комплект артефактов и трансгрессировал. Он оказался у новой заброшенной ветки метро, где по мнению его руководства, должен орудовать Фейренберд. Сжав палочку в руке и проверив, все ли артефакты работают как надо, парень отправился вперёд.
Почти сразу в ботинках захлюпало, отчего Марк мысленно скривился. Он не был особо хорош в магии и не знал нужных чар, защищающих от влаги или высушивающих обувь. Парень вообще не думал, что когда-то станет полноценным волшебником. Когда началась война, он был одним из добровольцев, пошедших в Министерство, которое объявило чрезвычайную ситуацию. Его тело подвергли целому ряду сложных ритуалов, наполнили алхимической дрянью и зельями, насыщая достаточным количеством энергии, дабы он получил возможность произносить чары. Всего полтора десятка заклинаний, намертво «втиснутых» в структуру его ядра, которое теперь работает в постоянном «турбо-режиме», позволяя использовать магию даже невербально, но не более тех чар, которые были принесены ему ритуалом. Остальное — только сам.
За возможность хоть как-то сравниться с «нормальными» волшебниками, он оплатил щедро и сполна. Его ядро разрушается и теперь вряд ли жизнь парня продлится более трёх-четырёх десятков лет. Однако, Марк не жалел, даже тешил себя надеждой, что когда-нибудь накопит денег на дорогую процедуру восстановления.