Страница 134 из 701
Бледный мужчина сидел, не в силах отвести взгляд от Йена. Он нервничал, чувствуя свою вину, а также опасался оказаться «виновным», ведь и сам наносил удары по пленному Пожирателю. Сама мысль об Азкабане заставляла покрываться потом.
— На самом деле, конечно же, это не так, — улыбается следователь хозяину дома, — само собой, если этот «подозреваемый» не является настоящим преступником, — давление нарастает, — или… не скрывает информацию о преступнике.
Стефан приоткрыл рот, но продолжил молчать.
— «Преступники», — задумчиво говорит Эберхарт, — убийцы, грабители, воры и мошенники… многие сравнивают их с садовыми вредителями. Они ведь «разрушают общество», как настоящая болезнь. Словно крысы, которые являются переносчиками заразы.
— Я, — скомкано произнёс Франко, — не уверен, что это правильное сравнение… — он отвёл взгляд, сам не ожидая от себя такой внезапной храбрости.
— Отчего же? — натурально удивился Йен, — представьте себе мир, где живёт крыса. О, это воистину враждебный мир! Если бы крыса сейчас пересекла порог вашего дома, встретили бы вы её чарами? Бросили в неё оглушающее, Инсендио или может, даже Аваду?
Стефан поднял было голову, чтобы возразить, но не решился.
— Полагаю, что «да», — удовлетворённо кивнул Эберхарт, — если бы конечно хватило сил, но это частности.
— Просто отогнал бы, — всё же собрался с силами мужчина, — я не убийца… — попытался оправдаться он, что сразу же приметил взгляд опытного следователя.
— Но ведь крысы разносят болезни, — усмехнулся Йен, — кусают людей, портят запасы пищи… Впрочем, аналогичные вещи делают и те же белки. Вы согласны?
— Э… — завис Стефан, — да? — внезапная смена темы заставила его сбиться с мысли.
— Однако к белкам вы не питаете такой злобы? Не стали бы «отгонять» их из дома? Или стали?
Мужчина пожимает плечами:
— Нет… наверное.
— Аха-ха-ха! А ведь без хвоста они достаточно похожи! — внезапно улыбка и смех Эберхарта исчезают, словно кто-то резко выключил звук. Йен перегибается через столик, пристально вглядываясь в лицо деревенского жителя, начиная говорить медленно и вкрадчиво:
— Только вашим ощущениям, мистер Франко, на это плевать. Если бы сюда залезла крыса, вы бы вряд ли предложили ей огневиски, не так ли? Я бы очень удивился! Потому что вы их не любите. И сами не знаете, почему именно не любите. Знаете лишь то, что они вам противны. Вы бы раздавили крысу, даже не поморщившись.
Эберхарт отклоняется обратно, вновь занимая обычное своё положение.
— Что же происходит сейчас? Следователи Министерства прибыли в Керси. Их интересует убийца молодого парнишки. Мы уже знаем, что его забила безумная толпа, но всегда есть некто… подстрекатель, вожак… самая жирная «крыса».
Йен затянулся уже было забытой сигаретой, выдохнув в потолок облако дыма.
— Можно искать улики, можно вызвать пророков, провести экспертизу трупа… но будет множество противоречий, ложных догадок и тупиков. Вот только на это дело пригласили меня. Просто потому, что я понимаю, как думают преступники, где прячутся крысы. Поэтому я могу и умею их искать.
Стефан сидел не двигая даже пальцем, будто в него попал Петрификус. Ему казалось, что любое неосторожное движение может его выдать, может разоблачить…
— Итак, — через полминуты тишины продолжает Эберхарт, — моя работа требует позвать сюда всех моих людей. Провести тщательный обыск дома в поисках любых возможных улик. Вполне вероятно, что кто-то забрал золотые запонки паренька, его артефактные часы, зачарованный кулон, родовое кольцо… Но даже если нет, я уверен, мы сможем отыскать в вашем доме что-нибудь… подозрительное, — он ухмыляется, — тогда мне придётся задержать вас, мистер Франко, а также вашу жену, чтобы тщательно допросить в нашем отделе.
В этот раз Йен не делает длинных пауз, начиная говорить буквально через пару секунд.
— Но если вы что-то хотите мне сказать, то в проведении обыска не будет особой надобности, — следователь замирает, оценивая реакцию Стефана, — могу добавить, что любая информация, облегчающая мне работу будет… вознаграждена. Вас, мистер Франко и вашу супругу оставят в покое и больше не побеспокоят. Никто не будет сомневаться, что вы можете покрывать «крыс».
Эберхарт сделал последнюю затяжку и испарил сигарету щелчком пальцев, после чего сухим и канцелярским голосом задал вопрос:
— Вы знаете, кто был зачинщиком нападения и убийства Майкла Сент-Лентжера?
— Да… — решимость мужчины была сломлена. В нём боролся страх, гнев, нервное напряжение. Целый коктейль эмоций, с которым он едва справлялся. Чувства были столь сильны, что он буквально стремился дать ответы, выплеснуть их, дабы наконец со всем этим закончить.
— Это был Джозеф Хенви? — начал делать быстрые пометки Эберхарт.
— Да, — чуть увереннее говорит Стефан, понимая, что может соскочить. Его радость была столь велика, что он сам начал продолжать:
— Джозеф лично собрал всех нас, с каждым договорился. А потом толпу заводил. Я сразу это понял, все мы понимали. Но участие практически не принимали, это всё он проводил, бил, ломал, пытал, а потом приказал костёр подготовить…
— Замечательно, — с едва заметной улыбкой прерывает его Йен, — в таком случае, мы закончили, — волшебник поднимается на ноги и пожимает руку растерянному мужчине, вновь задерживая рукопожатие и пристально смотря в глаза Стефана, — вы сделали очень правильное дело, мистер Франко, крыс нужно давить, — следователь хлопает его по плечу и выходит на улицу.
Едва покинув дом и выйдя за забор, к нему подлетают четверо «коллег».
— Джозеф Хенви, — негромко произносит Йен, одновременно вызывая Патронуса, — найти и задержать. Приказ всем сотрудникам и подразделениям. Поймать подонка.
Фрэнк вновь наблюдал в окно. В этот раз за тем, как его старого друга волокли, обвязанного верёвками и парализованного магией, через половину деревни. Дорога вела до портала, который должен «вытащить» большую группу волшебников напрямую в Министерство Магии.
Настроение было ни к чёрту, ведь старик понимал, что видит Джозефа в последний раз. Не тот у него возраст и не то состояние здоровья, чтобы живым выйти из Азкабана.
— Мерлин, — сел он на стул, — милосерднее было бы просто убить его…
К нему неуверенно и зажато подошли девочки. Переглянулись друг с другом и обняли пожилого мужчину, что за столь короткое время заменил им отца и деда.