Черный спектр 2

Глава 4

Глава 4 «Деревня»

Замес прижимаясь к земле как змея, отполз в сторону и огляделся. Выждал несколько минут, чтобы убедиться в том, что его появление осталось незамеченным, и только потом дал отмашку Нике. Девушка с такой же грацией пресмыкающейся выползла из убежища в противоположную от Замеса сторону и дала отмашку Таше. Через десять минут отряд занял круговую оборону. Убедившись, что им ничего не угрожает, Чирок вернулся к входу в тоннель и дернул рычаг, чтобы Шахтер перестал крутить педали динамо.

Тут же барьер дал о себе знать. Замес заволновался и принялся часто тереть лицо и строить гримасы. Ему мерещились бездонные черные тени, похожие на порталы в другой мир, пытающиеся спровоцировать испуг и утащить в ледяную бездну ничто. Они тянулись к нему змеевидными воронками, гипнотически заставляя смотреть внутрь черноты парализующей волю. Мешала отдаться этому Ника, начинавшая светиться возле барьера зеленой аурой, как маркер для привлечения внимания команды. Ее взгляд будто обрезал вытягивающую сознание струю черной воронки. Замес старался смотреть только на Нику, чтобы не поддаться страху.

Через пару сотен метров давление кристаллического барьера ослабло до приемлемого уровня. Команда сделала привал ради того, чтобы их напарник, самый крепкий и он же самый слабый, восстановил силы. Замес с благодарностью принял этот жест. Он сделал глоток горького напитка из фляги. Внутри нее находился местный эликсир, совокупность травяных настоев помогающих от физической слабости до лечения пищевых отравлений.

— Я в норме. — Сообщил Замес через минуту. — Отрава начала действовать. — Так он называл эликсир за его, мягко говоря, не самые лучшие вкусовые свойства.

Он расслабленно оперся о ствол дерева и улыбнулся.

— Чего лыбишься? — Добродушно спросила Уля.

— Представил свою рожу со стороны. — Он немного покривлялся мимикой. — Никому не рассказывайте, как я выгляжу рядом с барьером, засмеют.

— Там где тебя корчит, остальные просто исчезают с диким воплем. — Уля положила руку на волосы Замесу и слега взъерошила их.

Боец приоткрыл один глаз и посмотрел на девушку из-под ее руки. Многим в команде уже не просто казалось, что между ними начинаются чувства.

— Макар обещал научить нас каким-то песнопениям, которые ослабляют влияние излучения. — Напомнил Замес.

— Да какие это песнопения. Я однажды слышал, как он издавал звуки, которыми, по его словам, отбивался от черного спектра. Несуразные вопли сумасшедшего. Это как наркотик или алкоголь изменяющий состояние, помогает, но берет за это плату, в данном случае твоим разумом. Я лучше перетерплю, чем слечу с катушек. — Категорически заявил Чирок.

— Где-то это умение могло бы пригодиться, когда нет возможности использовать технические возможности. Например, перемахнуть барьер по верху. — Парировала Ника, знающая о способностях некоторых звуков больше остальных.

— Не, вернусь, заставлю Макара подучить меня этому, один хрен смешно выгляжу, так хоть не исчезну. — Заявил Замес и как бы походя взял в руки ладонь Ули и посмотрел ей в глаза.

Девушка засмущалась, но ладонь не выдернула, наоборот, присела рядом с ним. В отряде повисла многозначительная пауза, которую нарушил Шепот.

— Ника, расскажи про маршрут.

Командир вынула пожелтевшую бумажную карту, ламинированную затершимся от времени пластиком. Старая карта пестрела символами, обозначающими важные места, нанесенные на нее после предыдущих выходов. В первую очередь — точки Лагранжа, вокруг которых россыпями крестов были обозначены невольничьи рынки. Затем выявленные посты, оборудованные «зонтиками». Как правило, такие точки были вооружены огнестрельным оружием, нередко артиллерией или минометами, к которым боеприпасов осталось намного больше чем к стрелковому оружию. Так же были нанесены все места, где отряд нарывался на растяжки, мины или засады. Спасибо Максиму, отцу Ники, подобные места удавалось обнаружить вовремя. Еще были нанесены места, на которых можно было добыть что-нибудь полезное для общины: скопления старой техники, не разграбленные склады и прочее.

Ника указала пальцем место, где они находились сейчас. Это была лесная зона почти не зарисованная никакими символами. Выбор для рытья подземного хода неспроста пал на этот район.

— Сегодня надо сделать двадцать километров на север, не удаляясь от барьера. Нам вообще надо обогнуть его на четверть и идти на северо-запад. — Она провела пальцем до края карты и дальше.

— Так мы что, пойдем по неразведанным местам? — Удивилась Таша.

— Да, придется. Подростки, ради которых мы отправились, находятся почти в тысяче километров от нас. Отец будет вести их и нас навстречу друг другу. Повезет, встретимся на полпути и домой.

— Это же, как минимум месяц. — Не скрывая возмущения, произнес Чирок.

— Всего месяц, который может изменить нашу жизнь. Мальчишка этот непростой, отец увидел в нем потенциал. Спасем его, возможно, он поможет стать нам сильнее.

— Возможно? — Переспросила Уля.

— Да, возможно. Никто не будет заставлять его спасать нас против собственной воли. И вообще, я чувствую, что этот выход для нас всех самый важный. Помните, когда-то все места были для нас неразведанными, а мы были совсем мелкими, как этот мальчишка и ничего, сдюжили. Сколько раз попадали в ситуации, когда казалось, что выхода нет, а выбирались. Выберемся и сейчас. Пока на одну нашу общину приходятся сотни общин необращенных, расслабляться рано. Если они смогут объединиться, то сметут нас за один день и памяти не оставят. Страшно жить без будущего, страшно заводить детей.

— Всё, всё. — Чирок выставил перед собой обе руки. — Вдохновила. Месяц, так месяц, ерунда какая.

— А что, батя твой увидел, что паренек способен пройти сквозь поле, за которым шар? — Спросил Замес.

История про отца Ники, выбранного волновым разумом и Лидером по каким-то признакам, превратилась в городскую легенду. Там фигурировала прозрачная стена, скрывающая от глаз часть территории, на которой располагалось устройство в виде шара, продуцирующее излучение черного спектра. И Максим, отец-основатель общины обращенных, ради спасения которых пожертвовал физическим телом и общающийся с миром через свою дочь. И история разлада между Лидером и им, похоронившая надежды на скорое объединение всех обращенных под защитными аномалиями.