Страница 17 из 123
— У меня есть один интересный дар, видеть, когда люди лгут. Так вот, ты сейчас точно не врал — неожиданно признался майор Нечаев и кивнул. — Хорошо, я придержу коней на двое суток, не больше. Но предупреждаю сразу, с тобой очень хотят поговорить товарищи из комитет государственной безопасности. Завтра я уберу пост из приёмного покоя, так что к полудню, тебя здесь быть не должно, и не забудь у тебя всего-навсего двое суток.
— Думаю мне этого хватит.
— Удачи Ведьмак. Надеюсь я не пожалею — проговорил майор и протянул мне руку.
— Удача нам всем скоро очень понадобится — ответил я и пожал протянутую руку.
После этого мы разошлись, и я вернулся к операционному столу.
— Артем Абрамович вы меня звали?
Зашивающий рану доктор Кац поднял глаза.
— Да Геннадий, подержи зажим — сказал он, и я ухватился за указанный доком блестящий инструмент, похожий на ножницы, совмещённые со щипцами. — Если честно мы почти закончили, и мне просто показалось что тебя нужно срочно позвать — признался док.
— А куда всё это добро девать — спросила Наташа и указала на специальную ёмкость в которой лежали призрачные осколки зеркал, которые по какой-то причине периодически потрескивали.
— А это Наташенька наш бонус, который вполне возможно поможет решить кое-какую проблему — заговорщицки заявил доктор Кац и подмигнул медсестричке.
— Курить будешь? — спросил док и вытащив из забрызганного кровью кармана халата, помятую пачку болгарских сигарет «РАДОПИ», протянул её мне.
Я по привычке потянулся, но тут же вспомнив что в этом возрасте ещё не курил, отдёрнул руку.
— У меня ж горло — проговорил я.
— Ай! — док отмахнулся. — Да я там всё так заделал что стало даже лучше, чем было, так что сейчас можно по одной выкурить, в качестве поощрения, за твою помощь.
Я покачал головой, показав, что, пожалуй, воздержусь, а док вытащив зажигалку, прикурил и максимально возможно затянулся, как бы дав понять, что после окончания операции он выпроводил Наташу и остался в палате, не просто так, а желая о чём-то серьёзно поговорить.
Док сидел на подоконнике и курил, при этом стараясь не показать, как у него дрожат руки. Всё закончилось, и я видел, как он сегодня превзошёл самого себя, зашив и частично заживив множество ран.
— Артём Обрамович, а как у вас всё это началось? — задал я вопрос, желая его подстегнуть и понять о чём хочет поговорить уставший док.
Услышав вопрос, док вымученно улыбнулся и тяжко вздохнул, было видно, такие откровенные разговоры ему приходится вести не часто.
А едва я уже подумал, что он не раскроется, Кац заговорил: