Страница 41 из 81
Май и так-то обычно одеждой не была обременена, а сейчас и вовсе практически голой работала. Всякая бижутерия не в счёт. Она что-то пела, жгла какие-то благовония, танцевала какой-то странный танец. Я чисто стоял на месте. Где-то на середине процесса даже переключился на скелетов своих, проверяя первые готовые щиты. В общем, ничего не почувствовал, и никаких изменений не заметил. Тем не менее Май была довольна. А затем ещё Ежелин подтвердила, что люди будут здоровее, да и дети теперь рождаться будут с благословением. Пусть слабым, но лучше, чем ничего.
На этом моменте я подвис и задался вопросом, а у нас здесь кто-нибудь уже рождался? Оказалось — да, три новых члена общества. Правда, все — от женщин, что забеременели ещё до приезда в крепость. Ну и две женщины ходили с животами, эти уже здесь решились на такой шаг.
Посмотрел на готовых латников, на почти готовые щиты. На то, что осталось от лошадок. Да и остановил все работы, закатив внеочередной праздник. У меня повод был простой — захотелось. Для смертных повод придумывал гном, он умеет.
Всё как положено, столы, еда, даже выпивка какая-то. Кузнецы подготовили медальки чеканные, на манер значков рейнджеров. Только там была звезда в кольце, а у меня череп с костями в кольце. Награждал отличившихся и поздравлял непричастных. Свои значки получили маги, Бил, Роган, Башбах, Санни, удачно заехавший с товаром и за товаром Кевин. Все выглядели счастливыми и довольными, даже Башбах, хотя ему-то как раз моя медалька была мало полезна.
Сидели хорошо и шумно. Мужики устраивали состязания, бабы тянули песни. Ежелин напилась и целовала меня в скулу. Что-то пьяно бормотала на своём наречии, но встроенный переводчик с позором проиграл эту битву, я понимал только отдельные слова. Что-то там про свободу и молодость.
Пока слушал эльфийку, пропустил момент, когда народ собрался и коллективно решил идти бить супостата. Я это заметил, когда все уже разбирали оружие. На мой закономерный вопрос, кого они в таком состоянии пойдут бить, пьяная толпа ожидаемо ответила, что им море по колено и сам чёрт не брат. На второй закономерный вопрос, где они супостата искать станут, Башбах уверенно заявил, что он следопыт и всё нужное найдёт. Пришлось задавать третий вопрос, напоминая, что тащиться им придётся не один час через лес. И снова ответ, что на своих варгах они домчат в момент. С варгами, правда, возникла серьёзная проблема. Во-первых, волчата могли унести только своих наездников, а не всю толпу. А, во-вторых, звери шарахались от пьяных хозяев, как чёрт от ладана.
Короче, первый алкогольный Крестовый поход закончился, не успев толком начаться. Народ с горя вернулся за столы и стал пить пуще прежнего. Эльфийка снова лезла целоваться, ой стыдно ей будет завтра. Впрочем, не будет. Вот если бы я был способен на всякое, и проснулись бы мы под одним одеялом, тогда да, был бы казус. А так я выждал, пока Ежелин не вырубилась, и перенёс девушку в кроватку. Потом летал за ведёрком, девушка сильно перебрала. Пробовал найти целительницу, но Май с огневиком были очень заняты. Нет, не тем, о чём можно подумать. Слишком много выпили и оказались не в состоянии, вот целительница и пробовала поиграть с магией, чтобы всё получилось. Ну, удачи им.
До поздней ночи разгонял народ по койкам, успокаивая буйных. Самым стойким оказался гном, успевший протрезветь, пока я метался. Закончив, присел к нему за стол. Санни задумчиво жевал салатный лист лёжа на скамейке и смотрел в небо.
— Хорошо посидели, душевно, — отметил он.
— Даже очень. Такое чувство, что все пили, как в последний раз.
Гном сел, удивлённо посмотрев на меня.
— Так... Это... Мы так и пили. Тролли же идут.
— И что? — не понял я.
— Ну... Они же нас всех... Эта крепость хорошего удара ни разу не переносила.
Я хлопнул костяной ладонью по черепку.
— Мы к их приходу готовимся сколько времени? Для чего? Чтобы помереть здесь всем вместе? Ох, нет у вас веры в отца-командира!
— Обижаешь, барон! Мы в тебя верим! Никто не убежал, все готовы биться до конца!
Да, да, конечно. Так я сразу и поверил. Эх, стараешься, голову ломаешь, а потом узнаёшь такое. Грусть, печаль, тоска. Тяжела, баронская доля.