Страница 5 из 8
Товар оценен был довольно быстро
И передан известному купцу.
Мешок же, что был с личными вещами
Пришедший не доверил никому,
Сказав, что он возьмёт его с собою,
Не став при этом даже уточнять,
Чем сильно дорожил и что такого,
Он на храненье не хотел отдать.
Никто не спорил. «Что ж, пусть так и будет!» –
Сказал хозяин дивного дворца,
«Теперь иди, с мудрейшим пообщайся.
А дальше в путь, с надеждой на Творца».
Мудрец, прощаясь, указал спокойно:
«За мною не советую ходить.
Я сам Вас извещу всенепременно
О том, станет с ним происходить.
Доверьтесь мне, и Байрамук из виду
С принцессой никуда не пропадёт.
Слуга же, что приставлен будет Вами,
Минуты что важны нам, украдёт.
И тот, кого отправите в дорогу
Не сможет к Диву вовремя успеть.
А это несравненную погубит,
И Вам её тогда не лицезреть».
Словам великий очень удивился.
Мудрец предвидел каждый его шаг.
О будущем его предупредили,
И потому рукой он подал знак,
Чтоб выполнить немедленно условье.
Красавица была важней всего.
Она являлась редкостным «подарком»,
Что предназначен был не для него.
Условия, что выставил мудрейший,
Скажу вам, были все соблюдены.
И с тщательностью собранный со старцем
Покинули пределы той страны.
Да, да… Сказав «Страны…» – Я не ошиблась.
Сейчас я объясню вам почему.
Как только город чудный с глаз сокрылся,
Всезнающий развил свою чалму.
Она тотчас же пролегла дорогой
В неведомый другим волшебный мир.
Уверена, что в те места навряд ли
Кто-либо из желающих ходил.
Простая ткань, что пролегла в пустыне,
Открыла взору головной убор
Расшитый драгоценными камнями,
Что тщательно скрывался до сих пор.
Исчезла простота одежды старца.
Обряжен был мудрец словно султан.
Уж если с этим кто не согласится,
То всё равно имел высокий сан.
Он попросил тотчас же Байрамука
С верблюда снять полученный ковёр
И расстелить в длину по ходу солнца,
Под ноги направляя острый взор.
Когда же на пески, что разогрелись
Легло, что бедуин с собою взял –
Мудрец тотчас по центру сел изделья
И парню повторить то приказал,
Сказав при этом: «Там, где мы с тобою,
Нельзя на землю чудную ступать.
Верблюд со скакунами здесь побудут,
А нам с тобой придётся полетать».
Он хлопнул по ковру своей рукою,
Тот приподнялся тут же высоко
И в небе запарил подобно птице,
Стремясь к лучам свободно и легко.
В то время многоопытный попутчик
Закрыл спокойно светлые глаза.
Он не уснул, конечно, в это время
Им в мыслях совершались чудеса.
Минуты пролетели как мгновенья.
Ковёр спустился быстро на пески,
Которые красивою каймою
Совсем на нет, сходили у реки,
Где был шатёр красивейший поставлен.
Витала атмосфера волшебства.
Похоже, Див поднял тому подобный
Оазис, видя здешние места.
Старейший попросил остановиться
И временно за ним внутрь не входить,
Сказав, что любопытство в час подобный
Не к лучшему жизнь может изменить.
Без разрешенья парень не вошёл бы.
Он понимал, что праведный мудрец
Был, в самом деле, магом, что таился,
И здесь стал сам собою, наконец.
Наряд теперь на нём был бесподобный.
Как красочно украшенный тюрбан,
Была его ткань бело-золотою,
Такой же, как сияющий кафтан.
Когда он стал таким, каким быть должен.
Он зеркало волшебное открыл.
Внутри шатра по кругу встали свечи.
Их кто-то в тот момент воспламенил.
Смотреть на чудо маг один не мыслил.
Теперь уж он внутрь гостя пригласил.
Убранством дорогим и необычным,
Внутри шатра он парня удивил.
Но это малым зёрнышком казалось,
Что в первый миг сумело поразить.
Там зеркало волшебное стояло.
Оно могло сильнее удивить.
В нём виделось всё живо и реально:
Красавица чудесная спала,
Хотя к зениту солнце приближалось,
И жёлтая луна давно ушла.
Поднялся рядом с нею Див ужасный.
Он стал над книгой пылко ворожить
И повторять со страстью заклинанья,
Желая сердце девы пробудить.
Мудрец пускал лучи в «стекло» рукою,
При этом в книге что-то изменял.
Что именно сейчас он этим делал,
Никто кроме него не понимал.
А маг таил улыбку, в силу веря.
Он ранее ведь также поступил.
И девушка бледнея, чувств лишилась,
Из-за того, что маг тем оградил
Её от чар волшебных в это время,
Что чародей пред нею расстилал.
Всё делалось играючи и тайно,
Чтоб Див о том вмешательстве не знал.
Он, выждав, произнёс: «Сейчас ты видишь,
Кто твой наиглавнейший, лютый враг.
В душе своей ты выглядишь героем.
А, в самом деле, так то иль не так?
Ты мыслил эту девушку похитить,
И как-то скрыл от всех свои следы.
Никто тогда ведь и не догадался,
Что ткань шатра разрезал ночью ты.
Ты применил разумно свою хитрость,
Раз не поднял в ночи напрасно шум.
Однако в тех местах, куда направлю,
Понадобиться больше – быстрый ум.
Мы с лёгкостью в оазис мой попали,
Ведь по пустыне жаркой не брели,
А пролетели, воспарив высоко
Пространство некороткого пути.
При солнечных лучах в чистейшем небе
Никто лететь не смел нам помешать.
Когда ж я провожу тебя отсюда -
Не в моих силах будет помогать.
Ты должен путь пройти один до Дива -
Условие победы таково.
Что он живёт беспечно, и не думай.
Надёжная охрана вкруг него.
Посты свои сейчас он приумножил.
Их не заметит даже зоркий глаз.
Не распознать силки те без усилий,
Сеть не увидеть глупо торопясь.
Там важно подмечать любую мелочь…
Готов ли ты, действительно к тому,
Чтоб справиться с заданием подобным?
То сделать не давалось никому.
Признаюсь, есть во мне ещё сомненье.
Быть может, ты напуган был тогда,
И наказанья сильно убоявшись,
Был вынужден отправиться сюда?
В том случае, судить тебя не стану,
Ведь я не Бог, а только чародей.
За свой товар, что в городе оставил,
Бери себе верблюда и коней,
Вино и ткани… Это всё окупит.
Я вправе разорвать ваш уговор,