Страница 3 из 6
Молчание – покой и благодать.
Поэтому, как ни было бы страшно,
Старайся путь в молчанье продолжать.
Когда минуешь узкую дорогу,
Откроется «глубокая вода»,
Сказать точнее озеро, что цветом
Напомнит твои дивные глаза.
Легко пройти чрез воды невозможно,
Ведь их ни обойти, ни обогнуть.
И только лишь подаренный мной перстень
Откроет для тебя доступный путь.
Не пожалей, забрось его подальше
И вслух скажи: «Я пропуск отдала.
Прошу открыть мне тайную дорогу
До девушки, что камнем замерла».
Ни слова больше. Жди. Вода не сразу
Под скалы неприступные уйдёт.
И только лишь когда увидишь сушу,
На лошадь сядь и двигайся вперёд.
Не медли и не бойся, даже если
Откроется престранное глазам.
Не смей, на миг в том месте задержаться –
Ты сможешь навсегда остаться там.
На всё, что скажет дева, соглашайся.
Возможно то покажется тебе,
Невероятным и недопустимым,
Но это путь, к начертанной судьбе.
Теперь ступай. Не медли с возращеньем.
Нам нужно, чтоб ты вовремя пришла,
И в доме не сумели догадаться,
Где эту ночь ты, детка провела».
Исполнила всё Фруза, как велела
Ей бабушка: сняла наряд с себя,
Парнишкою невзрачным обрядилась,
Взлетела на любимого коня,
И понеслась в ту сторону, где были
Богатые, красивые дома.
Минуя их, увидела дорогу,
Что к кишлаку, ей нужному, вела.
Хозяйке конь во всём повиновался
И вскоре очутился на тропе,
Что после поселения второго,
Присутствовала знаком на платке.
Дорожка повела туда, где горы
Поднялись будто стражи впереди.
При звёздном небе и луне огромной
Нетрудно было не сойти с пути.
Перед глазами встал тот дивный камень,
Что был и вправду очень уж похож
На тело небывало стройной девы,
Что виделось мужчинам в виде грёз.
Тут Фруза, слезла наземь, чтоб в дальнейшем
Не делать шума цокотом копыт
Любимого коня. Земля, похоже,
При шуме, неприятном здесь дрожит
И награждает мощною лавиной.
Нет, это им конечно ни к чему.
Однако тишина забрала храбрость,
Для устрашенья, пригласила тьму.
Теперь девице стало жутковато
Одной в безвестность некую войти.
Её сопровождали прежде братья,
А тут ничьей защиты не найти.
Но отступать назад, она не смела,
И потому «фигуру» обошла,
И если бы ни луч, упавший с неба,
Расщелину не сразу бы, нашла.
Она сливалась с местностью. Казалось,
Что там сплошные скалы, а проход
Наверное, и днём был незаметен.
Но кто-то знал, что кто сюда придёт –
Найдёт то место, долго не плутая,
При помощи упавшего луча.
И девушка заполнила пространство,
Коня дорожкой узкою ведя.
Расщелина была настолько тесной,
Что лошадь невозможно развернуть
Внезапно передумав и решившись
Не продолжать неведомый им путь.
Спастись от предначертанной угрозы,
Действительно никак было нельзя.
От страха Фрузе даже показалось,
Что стены скал, приблизили себя.
В кромешной темноте, идти на ощупь,
Поверьте, было очень нелегко,
Но вот полоска света показалась,
Что, в общем-то, была недалеко.
И наконец, пред девушкой открылась
Гладь с чистой неподвижною водой,
Которая светилась в лунном свете
Насыщенной и яркой бирюзой.
Воистину, то озеро большое
Нельзя ни обогнуть, ни обойти.
Вокруг него стояли чашей скалы,
Где трудно выступ маленький найти.
Их будто кто намерено разгладил
И берега, чтоб лошадь развернуть,
По ведомой причине, не оставил.
Придя сюда – назад не повернуть.
Но Фруза, ведь сама сюда стремилась.
Проделав часть нелёгкого пути,
Она ни с чем вернуться не желала,
Не зная, что случится впереди.
И времени напрасно не теряя,
Тот перстень, что ей бабушка дала,
Забросила в волшебные глубины
И нужные слова произнесла:
«Я пропуск отдала. Прошу открыть мне
Дорогу в потаённые места,
Чтоб я могла дойти не потерявшись
До девушки, что камнем замерла».
Слова её не слишком совпадали,
Но смыл их неизменен, всё же, был.
И тот, кто сей пароль услышать должен,
Воспринял всё, как перстень получил.
Вода тотчас же нежно заискрилась
И стала постепенно отступать.
Вычерчивалась узкая дорога,
Где лошадь, не боясь, могла ступать.
Ждать большего не стоило и Фруза
Вскочила очень ловко на коня,
Затем его пустила осторожно,
На всякий случай, тишину храня.
И дно вокруг дорожки этой было,
Скажу вам, совершенно непустым.
Оно блестело множеством каменьев,
Где каждый был бесценно дорогим.
Но та, к кому несчастная стремилась,
Бесспорно, не имела в них нужды.
В той местности диковинкою были,
Обычные, пахучие цветы.
Красавица теперь себя корила,
Что не смекнула их с собою взять,
Но тут же отвлеклась. При звёздном свете
Она иное стала примечать.
С высоких гор, паря на парашютах,
Что были, в самом деле, их плащи,
Спускаться стали маленькие люди,
В руках держа огромные мешки.
Явленье их, не виделось забавным.
Просматривалась злоба за версту.
Они бросались с жадностью на камни,
И радовались этому добру.
В то время они что-то бормотали.
Прислушиваясь, дева поняла,
Что «гости» непрерывно возмущались.
Ей слышались отчётливо слова:
«Какая новость! Юношу впустили,
Тропу позволив тайную пройти.
А если передумают? Тогда нам
Каменья не удастся унести…»;
«Противный парень, перстнем овладевший,
Чтоб лопнул он проклятый иль пропал!
Сюда одни лишь девушки являлись.
Здесь юношам никто не помогал!»
Насыпанное дивное богатство,
Они тащили к выходу, а там
Другим, их ждавшим людям отдавали,
И возвращались вновь к пустым мешкам.
Скажу вам, Фрузе было неприятно
Услышать столь озлобленную речь.
Казалось, что прибывшие старались,
Её от встречи с девою отвлечь.
В душе она, немного обижалась,
Что перстнем обнажив такое дно,
Признательность людей не заслужила,
А пробудила в них невольно зло.
И лишь одно немного забавляло,
Что приняли её за паренька.