Страница 7 из 68
Глава 5
Очень скоро на столе появились выбранные нами блюда. Васиэль ела фрукты-овощи-ягоды-коренья. Я налегала на мясо. Орки, жители степей, славились своим гостеприимством и большими, можно сказать, огромными порциями мяса. Одна такая порция могла утолить голод у трех-четырех девушек моего телосложения. Так что я обычно вставала из-за стола с набитым до отказа животом. Самое то, чтобы пережить посвященный зубрежке вечер и не хотеть спать ночью. Как своими кореньями наедалась Васиэль, было выше моего понимания.
Не то чтобы она не ела ничего другого. Сладкое, допустим, любила, как и печеное. А вот вкус мяса и рыбы не понимала. Как-то раз не выдержала моих постоянных подколок, взяла в рот кусочек мяса, который лежал у меня на тарелке, и потом долго плевалась:
— Как ты это ешь?! Оно же кислое!
Я только плечами пожала. Ну да, соус был кисло-сладкий, самое то для выбранного мной мяса.
— А ты сахаром сверху посыпь, или вареньем намажь, — ехидно посоветовала я.
Васиэль обиделась и дула губы целые сутки.
Поужинав, мы отправились в общагу. Построенная буквой «п», она делила адептов по полу. Мальчики в одном крыле, девочки — в другом. Посередине — административная часть и спальня для консьержа, высокого хмурого оборотня по имени Шаршан со второй ипостасью леопарда.
Сколько лет было Шаршану, не знал никто. Выглядел он на шестьдесят с лишним, взглядом мог утихомирить драчунов и держал в ежовых рукавицах оба крыла.
Распорядок дня и правила проживания в общежитии — и то, и другое адепты зазубрили наизусть еще в первую неделю обучения и старались не нарушать. Входные двери закрывались на магический замок в девять вечера и открывались в шесть утра. Исключение составляли личные печати преподавателей, по которым опоздавший адепт мог проникнуть внутрь в любое время.
Официального отбоя не было — мы могли учиться ночами напролет. А потому главным оставалось правило, чтобы учеба одного не мешала сну остальных.
По утоптанной гравийке мы дошли до высокого пятиэтажного здания. Я потянула за посеребренную ручку дверцы. Каждый адепт, перед началом учебы, на первом курсе, сдавал свои отпечатки пальцев, а если попросту — плотно прикладывал обе ладони к магическому шару. Тот запоминал каждую черточку и разносил отпечатки по академии. И теперь магия общаги точно знала, кто именно и в какое время открывал дверь.
Мы зашли в холл общежития: ковер с длинным ворсом под ногами, гобелены на стенах, мраморная лестница, ведущая на этажи адептов. И стол консьержа в углу. Шаршан на посту. Как обычно. Высокий мощный оборотень, седой, с черными глазами, в камзоле и штанах, словно аристократ какой, смотрит изучающе.
— Добрый вечер, — воспитанно поздоровались мы с Васиэль.
В ответ кивок. Шаршан редко кого удостаивал ответом или беседой.
Дошли до лестницы, встали на первую ступеньку. И дальше магический механизм понес нас в наше крыло, на четвертый этаж, туда, где мы и жили все это время.
Лестница высадила нас прямо у входа в коридор. Несколько шагов, и здравствуй, уже ставшая родной спальня.
Условия здесь были довольно спартанские. В небольшой комнате — две кровати, две тумбочки, два письменных стола и два стула при них, шкаф на двоих, ковер на полу, штора на окне. Все. Ну и отдельный санузел, прикрепленный к каждой спальне. В общем, не пошикуешь при всем желании.
— Слышала? — Васиэль скинула обувь, забросила на стол сумку, растянулась на своей кровати. — Говорят, наш ректор в отставку уходит.
— Не всем слухам надо верит, Васён, — я с огромным удовольствием последовала ее примеру. Как же хорошо! Уставшее тело наконец-то получило заслуженный отдых! — Мало ли, кто и что болтает.
— Ну… — загадочно протянула Васиэль, — поговаривают, что на его место посадят сына одного из глав драконов из ближайшего мира.
— И тут кумовство, — сокрушенно покачала я головой, — кто бы мог подумать. А таком серьезном, можно сказать солидном месте!
— Я серьезно, — надулась Васиэль.
Я промолчала. Смысл обсуждать слухи? Вот сбудутся, тогда и можно о них говорить.
После сытного ужина меньше всего мне хотелось заниматься. Вот поспать бы… Или просто поваляться, бездумно глядя в потолок. Однако пришлось вставать и вытаскивать конспекты. И артефакторика, и рунология, и лечебное дело ждать не будут.
Так что я обложилась учебниками и конспектами и начала штудировать то, что забыла или не знала.
Васиэль, глядя на меня, занялась тем же.
«Рунология — это наука, которая занимается изучением рун и их свойств, — читала я в учебнике «Основы рунологии». — Руны — это магические символы, применяющиеся на практике для создания порталов, кругов силы и вызова потусторонних сил. Рунология зародилась в глубокой древности, когда с помощью рун живые существа, в основном драконы, пытались связываться с богами».
Я зевнула. Мне было скучно.
Рунологию вела мавка. Самая натуральная нечисть из болота. Придирчивая, злопамятная, часто жесткая, она не давала адептам спуску. Ее предмет надо было знать от и до, если надеешься хотя бы на «трояк» в зачетке.
Меня древние символы интересовали мало. Их начертание и магические значения — тем более.
— Зачем драконам связываться с богами? — спросила я.
Васиэль оторвалась от своего конспекта.
— Рунологию читаешь, — догадалась она.
Я согласно кивнула. И снова зевнула. Этот предмет навевал на меня сон.
— Артемиду спросила бы, — посоветовала ехидно Васиэль. — Она тебе в красках все объяснит.
Артемидой звали мавку. Вернее, у нее было длинное и заковыристое имя ее народа. Но с моей легкой подачи ее стали звать Артемидой — самой близкой по произношению формой, похожей на ее настоящее имя.
— Я еще жить хочу, — буркнула я. — Нет, ну в самом деле. Кому могло понадобиться связываться с богами? А самое главное, для чего? Что такого важного те могли сообщить?
— Например, дату смерти, или дату окончания войны. Да мало ли.
Я только головой покачала с досадой. Нашли гадалок. Боги — это боги, высшие создания. И если они действительно существуют, то вряд ли станут вмешиваться в дела подвластных им существ.