Страница 35 из 79
Но ответы Лимара заставили меня пересмотреть эту идею. Я чувствовал, что то, что он собирается сказать, может кардинально все поменять.
— Сначала ты расскажешь свой секрет, а после я буду отвечать на твои вопросы, — категорично отчеканил я.
Лимар тяжело вздохнул, оглянулся, явно проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости, а затем, понизив голос, сказал:
— Я не тот, за кого себя выдаю. Мое имя Энмар Гуриас. Моя мать — графиня Джонерин Гуриас была наложницей Аэронеса Девангера.
— Ты его сын? — сказать, что я был удивлен, так это ничего сказать, но внешне я оставался холоден и спокоен. Нужно дослушать историю Лимара до конца. Вполне вероятно, что он попросту пытается пустить пыль в глаза и выдать себя за своего.
Лимар осторожно кивнул, а я взял его за руку. От этого жеста он вздрогнул, в непонимании поморщился, попытался выдернуть ладонь, но я сжал сильнее.
— Продолжай, — спокойно велел я, будто бы не замечая его трепыханий.
Лимар какое-то время мешкал, его пульс начал выравниваться и, наконец, успокоившись и смирившись, он продолжил:
— Когда произошло восстание Теней, мне было шесть лет. Нам с матерью повезло, в те дни мы гостили на Флорентийских островах в летнем поместье рода Гуриас у деда с бабушкой. Как только стало известно, что произошел переворот, дед в тот же день отправил нас к своей сестре. Она жена принца Ифрарии. Чтобы скрыть все следы, тетка устроила брак матери с герцогом Дорнесом. Меня же представили местной аристократии, как младшего брата матери, которого на всякий случай вывезли из Виреборна из-за государственного переворота.
Лимар не лгал. И все же вопросы у меня имелись, довольно много вопросов.
— Зачем ты вернулся? — спросил я.
Он горько усмехнулся, его сердцебиение участилось, он явно злился.
— Я имею титул герцога, дарованный мне отцом, по праву рождения я получил обширные земли на западе, внушительное состояние и богатое поместье. И всего этого меня лишили, — лицо Лимара стало ожесточенным, а взгляд суровым. — А еще, учитывая родословную Девангеров, я последний наследник императорской семьи адамантов.
— Ты не адамант, — резонно заметил я, усмехнувшись.
— Нет, — Лимар метнул в мою сторону недовольный взгляд, — но учитывая, что прямых наследников Магнуса и Аэронеса больше не осталось, я единственный, кто имеет законное право претендовать на трон, — Лимар покосился на меня, явно желая еще что-то сказать, но, по всей видимости, передумал и решил дождаться ответа от меня.
Новости, конечно… Судьба подкидывает мне все более и более неожиданные сюрпризы. Каков вообще был шанс встретить двоюродного брата на территории размером с земную Евразию, да еще и потащить этого самого брата на край света?
И все-таки я его встретил, и даже, больше, узнал то, что он никому раскрывать не собирался.
Но зато это многое объясняло. В отличие от меня, Лимар или правильнее сказать — Энмар, рос в роскоши при новом муже матери и считался виреборнийским графом в изгнании. Но, по всей видимости, такое положение дел его едва ли устраивало. Энмар наверняка помнил жизнь в Алмазном дворце, помнил, как прекрасна Сол-Меридия, и понимал, какой мощью, влиянием и ресурсами владеет Виреборн. Ему недостаточно того положения, в котором оказался.
Беглый граф чужого государства без земель и денег совсем не то же самое, что император Виреборна. В какой-то степени я мог понять Энмара-Лимара. Но также я прекрасно понимал, что им движет. И это далеко не самые благородные побуждения. Изнутри его гложет злоба и обида, и именно эти чувства толкнули его вернуться в Виреборн.
Теперь понятно, что увидела и почувствовала Мари. Ясно, почему Лимар испытывал отвращение к демоноборцам. Парень ведь благородных кровей, мнит себя без пяти минут императором, а тут приходится жить в каком-то грязном подземелье и делить кров и пищу с неотесанными простолюдинами. Но другого варианта заработать быстро и много денег, он не нашел. Наверняка маменька денег ему на возвращение в империю не дала, да и наверняка нерадивый отпрыск сбежал из Ифрарии без ее ведома.
А еще я выяснил, что передо мной одержимый. Тот тип людей, который так жаждет богатства и власти, что готов ради цели горы свернуть. Одержимые зачастую не останавливаются ни перед чем. Опасная черта. Скверная в первую очередь для меня. Но есть и хорошая новость — он наверняка не станет сотрудничать с Ворлиаром, потому что побоится, что император его тут же убьет.
— И что ты задумал? Хочешь вернуть трон? — Это было очевидно и все же любопытно узнать подробности.
Лимар странно и где-то даже горько усмехнулся.
— По всей видимости, уже нет, — медленно протянул он и, плохо скрывая выжигающую изнутри горечь, отвел взгляд.
— Я же не дурак, — немного помолчав, буркнул Лимар. — Теодор. На вид пятнадцать-восемнадцать лет. И еще вдобавок адамантиец. Ты сын Магнуса Девангера. Удивительно, как тебе удалось выжить и выбраться из столицы во время восстания Теней.
— Моя мать очень постаралась ради этого, — спокойно ответил я, даже не подумав отрицать. Лимар и вправду не дурак, лгать бессмысленно.
— Что она сделала? — с робким любопытством Лимар покосился на меня.
— Лукреция Девангер была пространственной ведьмой, — я решил не вдаваться в подробности. Сейчас не стоило раскрывать ему свою Несокрушимую сторону.
— А?.. — незаданный вопрос повис в воздухе, Лимар вскинул брови, явно желая узнать больше.
— Она отправила меня со своей фрейлиной через пространственный проход, а в мою колыбель подложили мертвого младенца с лишним сердцем. Затем Лукреция устроила пожар в покоях.
— И сгорела сама?
— Да, — кивнул я, прекрасно понимая, что в голове у Лимара картинка не складывается. Он явно задается вопросом, зачем Лукреции было умирать и почему она не ушла через проход сама. Но спрашивать об этом он не стал.
— Значит, ты выжил, — осторожно начал Лимар, странно усмехнулся и добавил: — никогда бы не подумал, что у меня остались братья или сестры. Непривычное ощущение. Это, знаешь, даже здорово. У тебя сила адаманта и возможностей куда больше, чем у меня. А если мы объединимся, — он возбужденно облизнул губы, а во взгляде заблестел азарт, — вместе мы наверняка сможем вернуть свое и свергнуть Ворлиара.