Страница 20 из 55
Он начал поворачиваться. Я должна была уйти тогда. Но я с удивлением смотрела на его тело. Он был возбужден? Заметив меня, он напрягся. Над сердцем у него была еще одна татуировка - девиз семьи.
Его глаза поймали мой взгляд, прежде чем скользнуть вниз по моей ночной рубашке и голым ногам. И тут я нашла ответ на свой вопрос. Раньше он не был по-настоящему возбужден. О черт.
Мои щеки вспыхнули, когда я увидела, что он стал жестче. Это все, что я могла сделать, чтобы не пересечь расстояние между нами и не коснуться его. Я никогда не понимала, что значит хотеть чего-то так сильно, что это причиняло боль; теперь я поняла.
Ромеро неторопливо открыл дверь душевой кабинки и обернул полотенце вокруг талии. Затем он вышел. Запах его пряного геля для душа ударил мне в нос. Он медленно приблизился ко мне.
— Ты знаешь, — сказал он странным голосом. — Если кто-то найдет нас в таком виде, он может неправильно понять. Идея, которая может стоить мне жизни, а тебе репутации.
Я все еще не могла пошевелиться. Я была каменной, но мои внутренности, казалось, горели, превращаясь в раскаленную лаву. Я не могла отвести взгляд. Я часами обдумывала то, что хотела сказать, когда загоню его в угол, но теперь потеряла дар речи.
Мой взгляд задержался на краю полотенца, на тонкой линии темных волос, исчезающих под ним, на восхитительном V-образном изгибе его бедер. Моя рука непроизвольно потянулась к груди Ромеро, желая почувствовать его кожу кончиками пальцев. Я не контролировала свои импульсы, когда дело касалось его. Возможно, это должно было напугать меня. Девочки не должны быть такими.
Ромеро схватил меня за запястье прежде, чем я успела прикоснуться к нему. Мой взгляд метнулся вверх, наполовину смущенный, наполовину удивленный. То, что я увидела на лице Ромеро, заставило меня вздрогнуть.
Он наклонился вперед, подходя все ближе и ближе. Мои глаза закрылись, но поцелуй, которого я хотела, так и не произошёл. Вместо этого я услышала скрип двери. Я посмотрела на Ромеро. Он широко распахнул дверь ванной. Вот почему он придвинулся ближе, а не поцеловал меня. Меня охватило смущение. Как я могла подумать, что он интересуется мной?
— Тебе нужно уйти, — пробормотал он, выпрямляясь. Его пальцы были по-прежнему держали мое запястье.
— Тогда отпустит меня.
Он мгновенно отпустил и сделал шаг назад. Я осталась на месте. Я хотела прикоснуться к нему, хотела, чтобы он прикоснулся ко мне в ответ.
Он выругался и двинулся на меня, одной рукой придерживая мой затылок, а другой бедро. Я почти чувствовала вкус его губ, они были так близко. Его прикосновение заставило меня почувствовать себя более живой, чем когда-либо, и я хотела большего от этого чувства, хотела утонуть в нем.
— Уходи, — прохрипел он. — Уходи, пока я не нарушил клятву.
Это была наполовину просьба, наполовину приказ.
Я хотела, чтобы он нарушил клятву, больше ничего не хотела, но что-то в его взгляде заставило меня отступить на несколько шагов. Я был храброй, но не глупой.
В последний раз окинув его взглядом, я быстро выбежала и пересекла спальню, остановившись только для того, чтобы проверить коридор перед уходом. Вокруг никого не было, поэтому я вышла и поспешила в свою комнату.
Я почти дошла до двери, когда появилась Джианна, все еще одетая в пижаму и с чашкой горячего шоколада в руках. Она остановилась, подозрительно прищурившись.
— Зачем ты крадешься по коридору в ночной рубашке?
Почему она сегодня встала так рано?
— Ничего, — поспешно ответила я.
Я почувствовала, как жар приливает к щекам. Когда мое тело перестанет предавать меня в таких ситуациях?
— Ничего, — повторила Джианна, скрестив руки на груди и небрежно отхлебнув из чашки. — Правильно. Разве комната Ромеро не в той стороне?
Я пожала плечами.
— Возможно. Это не значит, что он когда-нибудь меня пригласит.
— Это не значит, что тебя там не было.
— Ты закончила допрос? Не понимаю, почему ты вдруг заговорила как отец. Ты же не всегда играешь по правилам.
— Полегче, тигр. Мне просто любопытно. Ты можешь навещать Ромеро и всех, так часто, как захочешь, но ты же знаешь, как обстоят дела. Если слуги поймают тебя, слухи распространятся как пожар. Ты должна быть умной в этом и бегать по дому, как курица без головы не поможет. Если бы Ария застала тебя в таком состоянии и виде, тебе пришлось бы многое объяснять.
— Я не сделала ничего плохого, — упрямо сказала я.
Джианна горько улыбнулась.
— Я знаю, но это не значит, что они не накажут тебя за это. Просто будь осторожна. — она протянула мне чашку горячего шоколада.
— Думаю, тебе это нужнее, чем мне.
Я думала, что была осторожна, но, по крайней мере, мои сестры, казалось, видели меня насквозь. Я могла только надеяться, что они сохранят мою тайну от своих мужей. У нас с Ромеро будут большие неприятности, если люди начнут верить, что между нами что-то происходит, даже если это не так. Никому не было дела до правды. Я хотела, чтобы было о чем поговорить, хотела, чтобы Ромеро поцеловал меня так, как я хотела его, хотела, чтобы он не останавливался на поцелуях.
Ромеро
Я чуть было не побежал за Лилианой, чтобы затащить ее в свою комнату и сделать с ней все, что в моих силах. Черт подери! Она хотела меня. Это было написано на ее лице ясно, как день. В первый момент, когда я обернулся и увидел ее с огромными голубыми глазами, я подумал, что мне показалось. В конце концов, я думал о ней во время душа. Я слишком часто думал о ней. Если бы Лука знал, как трудно мне сейчас сосредоточиться, он бы поручил кому-нибудь другому защищать Арию, и он бы определенно отправил меня обратно в Нью-Йорк, подальше от Лили. Если бы я был хорошим солдатом, я бы попросил его сделать это, но я не хотел никуда идти. Я хотел остаться рядом с Лили.
Я провел рукой по мокрым волосам и посмотрел на дверь ванной. Почему я отослал ее? Она хотела, чтобы я поцеловал ее. Она хотела большего. Почему тогда я должен слушать свою гребаную совесть?
Но даже не мораль удерживала меня от поцелуя с Лили. Это противоречило моей клятве, моему долгу, но не это было главной причиной. Хотя она не была моей, чтобы защищать ее, я все еще хотел защитить Лили, даже от нее самой. Она не могла представить себе последствий такого флирта со мной. В нашем мире все достоинства девушки основывались на ее репутации, ее чистоте, что особенно справедливо для девушек для высокопоставленных мужчин. Но даже среди солдат лишь очень немногим женщинам разрешалось встречаться с тем, кого они выбирали. Мы все еще следовали тем же правилам, что и более века назад, и я сомневался, что это изменится в ближайшее время. Если я позволю этому между нами развернуться, если я возьму ее так, как хочу, тогда она будет разрушена в глазах нашего общества.
Конечно, было много вещей, которые мы могли сделать, чтобы не разрушить ее девственность. Так много всего, черт возьми.
Это было очень опасно, потому что, если бы я действительно начал думать о том, как я мог бы заполучить Лили, не разрушая ее, тем больше вероятность, что я действительно действовал в соответствии с этими идеями, и я не был уверен, достаточно ли я силен, чтобы остановиться в определенный момент. По крайней мере, если Лили меня об этом не попросит.
За завтраком я вел себя так, словно ничего не произошло. Ария и так была слишком внимательна. И Джианна, казалось, знала больше, чем следовало.
Лили встретилась со мной взглядом, когда ее сестры отвернулись, и ее взгляд заставил мой член дернуться. Сегодня я дал ей шанс. Теперь она знала, что я хочу ее.