Страница 22 из 169
— Сколько нас всего? — Энтери, как и остальные сидящие за столом, потрясен. Все надеялись на лучшее.
— Ровно триста двадцать четыре. Из них меньше трети красноволосых. И сто двадцать женщин.
— Из почти четырехтысячной стаи, — горько произносит брат Владыки, сжимая и разжимая кулаки. Медити всхлипывает, а близнецы таращатся на Чета так, будто надеются, что он скажет, что пошутил.
— Проклятые колдуны, — с ненавистью, словно плюясь, выдыхает Огни. — Уничтожить бы эту проклятую страну, и дело с концом!
Молчащий Тедери, остро и с пониманием глянув на нее, снова уходит в себя.
— Те, кто сделал это с нами, давно уже мертвы, — напоминает Четери, сочувственно глядя на драконицу. — Нам некому мстить.
— Да и мы уже мертвы, разве непонятно? — драконица со злостью передергивает плечами. — С таким размером стаи мы просто вымрем. Даже если каждая из оставшихся женщин займется круглогодичным высиживанием яиц, все равно мы получим первого половозрелого дракона через тридцать пять лет. И наш максимум — три яйца за кладку, вы все это прекрасно знаете. Вот и думайте, сможем ли мы хотя бы поддерживать численность, не говоря уже о том, чтобы снова заполнить города и заставить их жить. Нет выхода!
— Вообще-то, — осторожно начинает Чет, — выход есть. Нории?
— Королевская кровь? — Владыка знает ответ на этот вопрос.
— Что такое «королевская кровь»? — спрашивают близнецы и смущаются, когда все поворачиваются к ним. Четери глядит на Нории, словно спрашивая, можно ли делиться информацией с остолопами. Красноволосый гигант кивком разрешает.
— Это не «что такое», а «кто такое», точнее, «кто такая», — Чет, как заправский актер, выдерживает паузу, пока на него с нетерпением смотрит молодняк. — Жена для нашего Владыки.
— Ну-у-у-у, — Медити морщит нос, — если для дела надо, то я, конечно, могу. В жены. Только что это нам даст?
Драконы хохочут, и даже Огни улыбается.
— Милая, любой дракон посчитал бы за счастье жениться на тебе, — примирительно говорит Нории, увидев, что молодая драконица чуть обиделась. — Но все дело в том, что нам нужна носительница особой, древней крови не нашего рода.
Медити, ничуть не расстроившись, тихонько и с облегчением выдыхает. Потом просит Нории рассказать подробнее, потому что пока ничего не понимает.
— Ты же знаешь, какова наша природа? — спрашивает Нории. Медити, не очень поняв вопрос, качает головой, и он вздыхает. — Ты знаешь, что мы являемся живыми магическими артефактами, потомками любви земных воплощений богов, Воды и Воздуха. По своему строению мы мало отличаемся от людей, во всяком случае, в человеческом обличии. Мы способны иметь детей от человеческих мужчин и женщин. А вот наша аура совершенно иная по структуре, нежели человеческая, и позволяет оборачиваться в дракона. Ты помнишь, какими свойствами обладает любой дракон независимо от окраса?
Медити не успевает ответить, когда один из близнецов радостно выкрикивает:
— Целительство, плодородие и богатство!
Нории одобрительно кивает.
— Совершенно верно, Дарит. Дракон — это живой артефакт, который приносит земле, на которой селится, изобилие и плодородие. И если вы, рыжие, больше притягиваете золото и драгоценности, и вашего живого влияния едва хватит, чтобы озеленить и дать воду в одну деревеньку, рядом с которой вы находитесь, то красноволосые уже работают, условно говоря, по гораздо бо́льшим площадям. Но они и рождаются реже. При этом золото им не дается.
— А Владыки? — спрашивает Медити.
— А Владыки мало того, что рождаются крайне редко, еще и обладают весьма специфическим могуществом. Им подчиняются стихии Воздуха и Воды, и они могут, в зависимости от возраста, озеленить и сделать плодородными и безопасными сотни километров пустыни. И они же способствуют изобилию во всем. У всех без исключения живых существ, живущих на территории дракона, увеличивается плодовитость. А степень увеличения зависит опять-таки от возраста. Чем моложе Владыка, тем она слабее.
— А вы какой?.. — она краснеет. — Вы сильный?
— А я молод и очень слаб, милая, — смеется драконий Владыка. — Но у нас есть выход. Дело в том, что в мире, кроме нас, есть еще живые магические артефакты, тоже наследники божественных первопредков. Например, бе́рмонтские оборотни-берманы ведают лесом и видят магические источники и разломы. Инля́ндские монархи, родственные нам дети Воздуха, всегда были прекрасными виталистами-целителями и имели защиту от ментальной магии, смиряли ураганы. Все эти магические особенности королевских родов даны нашими божественными предками, как указывается в книгах, для поддержания баланса в мире.
— Для поддержания баланса был дан Рубин, — ворчит Ветери тихо, что-то наигрывая на бантре.
— Сейчас речь не о Рубине, — мягко замечает Нории.
— Тен Нори, ну при чем же здесь жена? — не выдерживает нетерпеливая Медити.
— Не просто жена, милая, а жена из определенного рода. И не просто из рода, а старшая незамужняя женщина этого рода, которая может иметь детей.
— Так зачем же вам жениться, Нории, ну расскажите, пожалуйста!
— Немножко терпения, Медити. Дело в том, что члены семьи Рудлог в той или иной степени тоже являются магическими артефактами. Универсальными усилителями магии.
— То есть, — хмыкает Мири, — наш Нории — артефакт и леди Рудлог — артефакт. И что происходит, когда два артефакта… э-э-э-э… контачат?
— Взрыв? — осторожно предполагает Медити.
— Точно, взрыв. Взрыв рождаемости, если точнее! — гогочет крылатый гитарист.
— Подожди, не путай, Мири, — останавливает его Владыка. — Видишь ли, малышка, брак с сильнейшей девой рода Рудлог и ее инициация приведет к многократному усилению моих способностей. Я смогу оживить все города и все Пески. У людей чаще будут рождаться двойни, а драконьи кладки будут не из двух-трех яиц, а из шести-восьми, и это уже дает надежду на будущее.
— Инициация? — переспрашивает непонятливая Медити. Подростки рядом с ней краснеют, а Четери весело говорит:
— Я тебе потом объясню все, девочка. Когда вырастешь. Итак, — обращается он к Нории, — нам нужна королевская кровь?
— Нам нужна королевская кровь, — подтверждает Владыка, отпив чудесного прохладного вина из тяжелой серебряной чаши.