Страница 68 из 94
Часть 1 Глава 12
4 мая по времени Туры, Лортах
Алина
Пятая принцесса дома Рудлог шлепала по зыбкой почве, почти засыпая на ходу. Впереди виднелась спина Тротта, позади страховал Чет. Спать было нельзя — нужно было уйти как можно дальше к порталу, пока позволяла ночь.
Несколькими часами ранее, после того как удалось спастись от огненного колокола бога-богомола Девира, путникам пришлось пересекать широченную реку, в которую их вынесла фиса Веты-Океана. Отслеживая, не появятся ли раньяры, они доплыли до заросшего высокой травой берега, противоположного обрыву — потому что мощь Девира была так велика, что лес, способный скрыть их, почти полностью был уничтожен до самой реки. А далеко впереди, там, куда им нужно было идти, даже ночью виден был дым и алые всполохи огня — то догорали деревья, попавшие под удар.
Пока беглецы плыли, то и дело приходилось нырять, потому что в свете двух лун недалеко от реки с гулом проносились стрекозы. Благо к воде они не подлетали.
Затем путники пошли по хлюпающей почве сквозь заросли пойменной травы высотой по грудь. Там, где почва становилась потверже, — бежали, затопленные места — перелетали, а Чет перепрыгивал или уходил в реку и переплывал.
Долгий полет у Алины не получался из-за слабости крыла, раненного мелькодерой, но принцесса держалась в воздухе рядом с лордом Максом сколько могла. Потому что идти по грязи было еще сложнее. Обувь вместе с обмотками давно промокла насквозь, но снять ее Алина не решалась, чтобы не пропороть чем-нибудь ногу или не наступить на какую-нибудь мелкую ядовитую тварь.
С обрыва всю ночь стелился дым, несло гарью, и иногда снова приходилось закрывать рот и нос мокрой тканью — когда ветер менял направление и окутывал путников дымным облаком. Но прошло несколько часов, и дыма стало поменьше. Дышать стало легче, хотя приступы кашля не отпускали, несмотря на способность к самолечению у всех троих.
Мужчины менялись местами, чтобы отдыхать от прокладывания тропы, Алина шла посередине. Тротт то и дело поднимался в воздух, чтобы посмотреть, нельзя ли сдвинуться в сторону равнины, чтобы идти по суше, но заросли влажной травы простирались метров на сто к равнине, а дальше деревьев было немного, и риск, что путников в свете лун заметят с окраин лагеря иномирян или с воздуха, был слишком высок.
— Если присмотрятся, и тут могут обнаружить следы, — хмурясь, сказал Тротт Чету, оглянувшись назад: там четко виднелась проложенная ими тропа из раздвинутой травы, хотя они все старались идти, ступая меж корнями.
— Если не повезет и решат спуститься к воде, то да, — согласился Чет, — но есть надежда, что издалека подумают на кабанов или косуль, которые пришли напиться. Или на ветер — он мотнул головой вбок, где виднелись хаотично полегшие участки травы. Да и к утру грязь должна все затянуть. Это лучше, чем если бы шли по воде — там под илом светлый песок, следы будут видны с воздуха.
— Согласен, — кивнул Тротт и бросил на Алину быстрый взгляд.
Принцесса, как всегда в ситуациях, требовавших напряжения сил, шла сосредоточенно и быстро, контролируя дыхание, в разговоры почти не вступала.
Часто попадались широкие участки полегшей травы, как дороги, проложенные с равнины. На таких полосах идти было легче, хотя нужно было следить, чтобы не запутались ноги.
— Муравьиной кислотой воняет, — пробормотала она на одной из таких полос.
— Это инсектоидов водят на водопой от лагеря, — объяснил Тротт то, что она и сама поняла.
Как и то, что если не убраться с этого берега до рассвета, то они окажутся в ловушке.
— Под утро я проверю, дошли ли мы до не задетого огнем леса, — вторил ее мыслям лорд Макс. — Если там, — он кивнул на обрыв, — еще горит, то придется пережидать день здесь.
— Но как? — вяло спросила она. — Нас тут заметят с воздуха.
— Я покажу тебе, как плести шалаш из травы, — откликнулся Чет из-за ее спины. — Такой, что можно стоять в шаге от него и не понять, что это не просто полегшая трава и что внутри кто-то есть.
— Да, зачем я спрашивала… Как будто в первый раз, — с усталой едкостью откликнулась она, двигаясь дальше. Чет начал тихий рассказ о том, как он охотился в Тидуссе на крокодилов за награду от тогдашнего правителя и собственного развлечения и как-то трое суток пролежал в таком шалашике, дожидаясь появления самки, которая нужна была для разведения правителю.
— А почему ты не обернулся в дракона и не схватил ее лапой? — поинтересовалась Алина, которую история Чета выдернула из отупения от монотонного движения.
— Потому что нет чести победить кого-то в десятки раз слабее и меньше тебя, — серьезно ответил Четери.
— А победить кого-то в десятки раз сильнее? — улыбнулась принцесса, вспоминая мелькодеру.
— А в этом есть, — согласился дракон, и она с благодарностью оглянулась на него, отвлекающего от тяжелого пути.
Впрочем, она понимала, что для этого он и говорит — как и Тротт, который, конечно, травил байки не с таким легкомыслием, как Четери, но ухитрился рассказать полную классификацию стихийных духов и нежити. Говорит не только для нее, Алины, но и для них всех — потому что устают все, даже бесконечно выносливый дракон и двужильный, не жалеющий себя лорд Макс, а глупые, забавные, где-то раздражающе несоответствующие ситуации байки помогают не сойти с ума, сохранить присутствие духа.
Но говорить громко было нельзя, а когда они бежали, и вовсе нужно было беречь дыхание — и тогда, в часы тишины, Алине казалось, что вся жизнь состоит из преодоления непроходимых мест с перерывами на бои и что до портала они не доберутся никогда. И что им обязательно не повезет, и придется-таки рисковать и оставаться на день в этой траве.
Так и вышло.
Незадолго до рассвета, когда они все уже валились с ног, а принцесса спала на ходу, Тротт долетел до леса над обрывом и вернулся.
— Еще горит, — сказал он. — Лес почти уничтожен. Придется прятаться.
— Как будто в первый раз, — вымотанно повторила Алина. Ей уже было все равно, где лечь спать, — но они еще все вместе плели шалашики подальше от полос, проложенных охонгами для водопоя, набирали воду во фляги, перекусывали тем, что осталось в сумках, намазывались мазью, данной им тимавеш, чтобы отбить нюх у инсектоидов, и, наконец, залегли в убежищах, чтобы переждать этот долгий день.