Страница 15 из 94
— Я не знал, что твои умения так выросли, Мастер Юнеди, — продолжал Нории. — Если ты можешь определить путь к Четери, то вы не полетите со мной в Дармоншир. Я отнесу вас к командиру отряда, который пойдет на выручку Черному. Вы обязаны защищать меня и Владычицу, но это важнее.
— Если бы ты не приказал, я бы умолял тебя об этом, Владыка, — невозмутимо ответил воин, и остальные согласно склонили головы.
Водяная роза почти облетела, когда все было оговорено и спланировано. Нории поднялся, сжав пальцы Ангелины на прощание, и пусть этот жест был мимолетным, столько нежности супруг передал вместе с касанием, столько тоски и любви, что присутствующие в зале на мгновение отвели взгляды, чтобы не нарушать интимность момента.
И Ани посмотрела в зеленые глаза, потянулась к Владыке руками — а когда он склонил голову, коснулась губами его губ и лба — и отступила.
Он ушел, а она позволила себе боли ровно до того момента, как за ним и воинами боевого крыла закрылась тяжелая створка двери, украшенная малахитом и золотом. Затем Ани опустилась обратно на зеленый ковер. Стебель водяной розы с плеском обрушился в бассейн.
Оставшиеся драконы молчали. Она смотрела в их лица — такие похожие, такие настороженные, — но это были лица тех, с кем ей предстояло работать и строить страну. Маги пока не уходили — расположились в отдалении.
— Сейчас я расскажу вам про ту Туру, на которой вам предстоит жить, но сначала про те Пески, которые встретили вас, — сказала она, и голос ее был повелительным и сильным, как у полководца. — Вы все еще нуждаетесь в отдыхе и лечении, поэтому сегодня я буду краткой. А с завтрашнего дня начнется серия лекций от преподавателей. Даже если вы решите не участвовать больше в управлении Белыми городами, а уйти на отдых, вы можете их посещать. Я бы даже крайне рекомендовала их посещать, — она едва заметно перевела дыхание, и дальше речь пошла ровно, уверенно. — Мир, в котором вы проснулись, прекрасен, несмотря на войну. И если она закончится победой туринцев, вас ждет множество удивительных вещей. Пески сейчас в запустении, но уже очень многое сделано, и в наших с вами силах вернуть им былое величие. Но они и сейчас великолепны. Природа здесь щедра и тепла, и люди добрые, работящие и гостеприимные. Сейчас мы восстанавливаем дороги, но они так хорошо сохранились, что по ним возможно автомобильное движение. Автомобили вы уже наверняка видели, если выходили в город…
Несколько слушателей закивали.
— Но огромным прорывом станет прокладка железной дороги, которая соединит Пески с Рудлогом, Эмиратами и Йеллоувинем, — продолжила она. — Железная дорога — это… это как много огромных телег, которые движутся по специальным колеям, влекомые локомотивами. Это… огромная машина, как автомобиль, но сделанная по другому принципу…
Ани посмотрела на озадаченные лица драконов и сделала мысленную пометку послать в Теранови гонца и запросить в тамошней школе проектор с накопителем по школьной программе, где записаны и фотографии, и видео. Иначе рассказ будет очень долгим.
Или попробовать организовать познавательную экскурсию? Чтобы все показать наглядно? Нужно согласовать это с Василиной… А пока использовать учебники, по которым учились нани-шар и энциклопедию Энтери…
Она обдумывала — и параллельно рассказывала. Поднялась, потому что на ногах говорилось лучше, и продолжила речь, перемещаясь перед рядами туда-сюда, как учительница. Она говорила об электричестве и нефти, о добыче соли и руд, о наделах, которые выдавались беженцам и жителям Песков, желавшим осесть на земле, о телефонной связи и вышках, о договорах с Рудлогом, Эмиратами, Йеллоувинем…
И пусть плечи ее все время были прямы, а взгляд — строг, так увлечена она была, таким интересом горели ее глаза, такая сила и убежденность в великом будущем звучали в ее словах, что слушатели, как завороженные, поворачивали за Владычицей головы.
—…Я знаю, что Истаил славен пастбищами и здесь делали тончайшую ткань, ткали прекрасные ковры, — говорила она. — Знаю, что Лонкара принимала тысячи кораблей, варила соль, кормила рыбаков и купцов. И чем знаменита Тафия, тоже знаю. А чем могут похвастаться остальные Белые города? Что в них производилось такого, чего не было в других?..
Не успел отзвучать ее вопрос, как ответы посыпались со всех сторон.
— Ата́вия близка к Йеллоувиню. И у нас производился шелк, который превосходил качеством тигриный, — степенно отозвался один из советников. — Все купцы ехали к нам за шелком. И за благовониями, потому что все террасы за Белым морем были усажены цветами… И за белым мрамором — из него построены все Белые города…
— Джиба́ль стоит на золотых рудниках у Тидусса, — неохотно вмешался дракон Эфили. — Все драконы могут приманивать золото, но у нас его было больше всего. Джибаль — город ювелиров. Наши украшения были во владении всех королевских домов. И Рудлога тоже, — добавил он, полоснув острым взглядом по Ангелине.
— А наш Ферке́йн славен серебром! — крикнул кто-то ревниво.
— В Харка́не делали латунную посуду и мебель, — раздался еще один выкрик.
— Уголь и железо в Икели́и!
— В Ки́фере производили мед и пиво. И сыры! — вмешалась советница Отиди.
— Наши Ставийские сыры куда лучше! — запротестовал кто-то еще, и тут возмутились представители других городов. Видно было, что спор давний.
Ангелина, наблюдая за разгорающейся дискуссией и думая о том, далеко ли сейчас уже Нории и успеет ли она отправить письмо Василине до того, как он долетит до Теранови, поощрительно и мягко улыбалась. Это было скорее в стиле Василины, но сейчас было важно показать свое миролюбие и вовлечь бывших пленников в живое и благожелательное общение.
И пусть большинство предпочитали молчать. Тех, кто вступил в разговор, загоревшись от огня Владычицы, было достаточно. Пусть большинство предпочли уйти после того, как Ангелина завершила встречу, — но они почтительно кланялись, и в глазах их была задумчивость. Были и те, кто ушел быстро, едва склонив голову, как обожженный Вимери. Ани их не винила — свежие раны и потери не могли затянуться после одного разговора. Но постаралась запомнить.
Тех же, кто после разговора терпеливо дождался своей очереди, чтобы наставник Уми представил их правительнице, оказалось немало — около семидесяти драконов. Да, не больше пятой части от присутствующих. Но это не стоило печали.