Страница 10 из 20
Настала очередь Грея избавлять партнершу от одежды. Тугие завязки корсета поддавались неожиданно легко, словно их ослабили заранее, но с каждой секундой перевертыш соображал все меньше, отдаваясь во власть звериной натуры.
Долгий поцелуй — острые зубки Розы вонзились в нижнюю губу лиса, прокусывая ее без всякой жалости, и вкус крови, пусть даже собственной, окончательно смыл все барьеры, моментально отправляя обоих любовников в частичную трансформацию.
Подняв игриво царапающую его спину девушку на руки, Грей бросил ее на кровать, тут же навалившись сверху. Оборотень никак не мог сполна насладиться Розой, столь же прекрасной, как ее имя.
Сладкий стон сорвался с губ девушки, а сама она выгнулась дугой, когда острые зубы Грея сжали чувствительную кожу, неся одновременно боль и наслаждение. Глухо зарычав, перевертыш несколькими мощными рывками избавил Розу от штанов, небрежно сбросив их на пол возле кровати, и шумно вдохнул ее запах.
Роза тоже не собиралась лежать без дела — ловкие пальчики быстро разобрались с завязками мужских штанов, стягивая их с некоторым усилием, чтобы убрать последние границы между ней и мужчиной. Она даже не успела сказать какую-нибудь колкость, что все еще бродили в ее хорошенькой головке, потому что Грей, отреагировал мгновенно.
Он почувствовал, как от удовольствия мир словно искажается по краям зрения, обретая особенную четкость в центре. Роза впивается в его спину когтями, и перевертыш ловит ее взгляд, от которого совершенно теряет голову. Лисица подается ему навстречу, с губ срывается чувственный, грудной стон. Она пытается прогнуться в пояснице и кричит во весь голос от удовольствия. По ее телу проходит крупная дрожь, и Грей, будучи еще в шаге от пика, под приятным давлением тут же достигает его. Ярчайшее, безумное наслаждение молнией пронзает сознание перевертыша.
Не отпуская все еще напряженное тело Розы, перевертыш аккуратно укладывается боком, размещая девушку рядом с собой и наслаждаясь дрожанием каждой ее мышцы, каждым сладострастным всхлипом, пока, наконец, не чувствует, как отступает его удовлетворенная звериная суть.
…Задремать на короткий срок им обоим не помешали ни возмущенные вопли, ни некоторое время продолжавшийся стук в пол от тех «везунчиков», что поселились в номере сразу под ними. А вынырнул из сна Грей лишь тогда, когда острые коготки Розы ощутимо, хоть и достаточно ласково, прошлись по его груди.
— А ты неплох, для эльфа… — с улыбкой шепнула Роза, сверкая на него лукавыми желтыми глазами. — Определенно, есть потенциал… А как насчет выносливости? Осилишь еще разок?
— А ты проверь, — усмехнулся Грей. Когда лисица скользнула вниз, он блаженно вздохнул сквозь стиснутые зубы, напоследок подумав, что ему следует задержаться в Килдере.
Солнечные лучи заливали серые камни мостовой и домов Килдера, из-за чего те казались куда красивее вчерашнего. По телу разливалась приятная истома пополам с усталостью — Грею так и не удалось поспать, ведь Роза сполна протестировала его выносливость, успокоившись перед самым рассветом, а маг внезапно вспомнил о необходимости явиться в гильдию еще прошлым вечером. Поминая всех известных ему богов, он быстро, насколько позволяли цепкие ручки подруги и собственная усталость, оделся и выскочил из трактира.
Царившая на улице утренняя свежесть, блестящие на редких растениях капли росы и отличное настроение значительно уменьшили желание как можно быстрее оказаться в здании гильдии и заняться делами — оборотень, вдохнув чистый и прохладный воздух, решил неспешно прогуляться. Килдер больше не казался ему унылым городом, из которого хотелось поскорее сбежать. Наоборот — отличная еда, прекрасные жители и золото в кармане, чего еще может пожелать юный маг? А с амулетом, благодаря которому он не чувствовал запаха городской канализации, была довольна и его звериная сущность.
В таком благостном настроении Грей дошел до отделения Гильдии Воздуха, где нос к носу столкнулся на пороге с Милтом, выглядящим крайне неважно. От спокойного и улыбчивого мужчины не осталось и следа — растрепанные волосы, покрасневшие глаза, грязная и помятая одежда… Казалось, что маг даже не ложился спать и провел эту ночь явно не в утехах.
— Ты где был?! Я не мог тебя найти! — тут же вцепился в плечо перевертышу глава гильдии, чуть встряхивая. Грей моментально вспомнил о потраченных золотых монетах и почувствовал стыд.
— Милт, о тех деньгах, прости, я…
— Каких деньгах? — Артефактор вцепился в него уже двумя руками. — Я думал, ты тоже пропал!
— Меня немного… отвлекли, — ответил эльф, и тут до него дошло, что сказал Милт. — В каком смысле «тоже»?!
— «Верный» не вернулся в город, команда не отвечает. Ближайшие дозоры стражников и путники у ворот его не видели, я только что оттуда.
— Погоди, ты хочешь сказать, что у нас пропал небесный корабль?! — оторопев на миг, спросил оборотень, и Милт, шикнув, прижал указательный палец к своим губам.
— Тихо! Он не мог просто взять и исчезнуть! Это спланированная диверсия! Быстро за мной!
Милт затащил оторопевшего Грея вовнутрь и захлопнул дверь, активируя защитные заклинания.
— Что же теперь делать?.. — Грей все еще пытался осознать происходящее. Небесный корабль, совершенная боевая машина, главная сила Гильдии Воздуха. Оснащенные могущественными магическими артефактами, с командой отъявленных головорезов на борту, такие корабли считались непобедимыми. И вот один из них исчез, и, какова бы ни была причина, это означало серьезные проблемы, в первую очередь для того отделения, которое должно было корабль принять…
— Держи! — Закончивший с активацией защиты Милт порылся в ящике за стойкой и перекинул Грею связку из нескольких мешочков. — Деньги, официальный знак нашего отделения, несколько боевых и бытовых артефактов, свитки заклинаний, карта. Как выйдешь из восточных ворот, иди по дороге, «Верный» должен был следовать именно над ней.
— Погоди, я что, должен найти его? Один?! — Оборотень тряхнул головой, сбрасывая первый шок, и с возмущением уставился на главу гильдии.
— Если о пропаже узнают в обители, у нас будут огромные неприятности! Попытаемся сделать все тихо, может, у них просто случилась авария и все не так плохо. — Милт нервно улыбнулся. — Не обязательно сразу представлять худшие варианты.
— Ты же сам только что говорил про диверсию! И почему ты не пойдешь со мной? Или кто-нибудь еще?