Застрянец

Оценивая мощь этого создания, я прошёлся по нему взглядом и замер. Россыпь голов. Они приросли к нему не только возле шеи. Харв собрал их слишком много, не уместить. Головы торчали из плеч, груди, лопаток, подмышек. Почти все они облысели, кроме нескольких. Одни ссохшиеся, ещё живые, но состаренные, другие — молодые и свежие, третьи — обтянутые кожей черепа. Все головы отмечены шрамами и у них не было шей. А потому смотрели они туда, куда придётся. Одна — в пол, другая — в небо, третья — в сторону. И только одна, та, что по самому центру, смотрела перед собой. Она — и есть харв. Спокойная, каменная, с волевым подбородком и впалыми глазами, которые пронизывали меня насквозь.

С трудом оторвав взгляд от монстра, я посмотрел на Раису. Только сейчас понял, что она была без сознания. Стояла на полусогнутых ногах, хотя на самом деле мысленно её держал харв.

— Прикольные головешки, — ляпнул я, пытаясь отбросить страх. — Надеюсь, как только он вырежет весь город, займётся и вами троими.

— Типичная ошибка человека, — ответил Мещерский и поправил очки. — Ты видишь в нём монстра. Но это очень относительно. Харву нужно постоянно пополнять свои силы новыми тушками. Их головы — как еда для человека. Если он перестанет есть, то ослабнет, а позже — умрёт. Сама природа, пускай и не без вмешательства тёмной магии язычников, сделала его таким. Тогда почему он монстр? И чем он отличается от нас? Головы свиней, кур и коров мы себе не приращиваем, но убиваем их без угрызений совести. Мы — такие же монстры как он, а может и хуже. Он убивает не ради развлечения, а ради выживания.

— Он держит тебя за яички своей невидимой рукой? Поэтому ты его защищаешь? Придумал всю эту чушь, чтобы самому себя оправдать. Если уж мне удалось отсечь ему пару голов, то и твои оболтусы могли бы, — я посмотрел на Самсона и Шеремета.

— Ты слишком узко мыслишь. Я — не его пленник, и мы не враги. Мы — союзники.

— Непохож он на того, у кого могут быть союзники.

— Может, и непохож. Способность приращивать чужие головы и управлять обезглавленными телами делает его лучшим воином на всём свете. Он, как отдельная ходячая армия, способнен управлять слаженным и бессмертным отрядом. Они быстрее нас, бесстрашнее, лучше защищены и не думают, а лишь подчиняются одному управляющему мозгу. Харв — самый ценный из союзников, который когда-либо у меня был. В отличие от Князя Аникея и прочих идиотов, которые охотились на харвов, мне хватило ума договориться с ним. Слияние обладающего властью и положением, то есть меня, с подчиняющего плоть и мысли воином открывает невероятные возможности.

— Ты знаешь, я тут подумал, — сказал я. -Ты прав. Если так судить, то ни он, ни я — не являемся монстрами.

— Именно.

— А вот ты, конечно, тот ещё конч*глот! Самый что ни на есть настоящий монстр, раз позволяешь ему убивать себе подобных!

— В тебе говорит страх и жажда мести, — отмахнулся Мещерский.

— Так зачем ты скармливаешь ему людей?

— Харв ещё молод. Ему нужно время и постоянное питание, чтобы подрасти и набраться сил. Спустя время он научится обращать других людей в харвов, и тогда…

— Ты идиот?!

— Пятнадцать лет я выслуживаюсь перед этими мерзкими тварями из столицы, — фыркнул Мещерский. — Покупаю для них рудники, изготавливаю золото, серебро, набиваю их казну, поставляю оружие, припасы и провизию. Виктомск никогда не запаздывал с платежами, всё делал вовремя и давал, давал, давал! И что я получил взамен?!

— Клёцку?

— Ни-че-го! — крик Мещерского разлетелся по амбару. — Этот мелкий и беспомощный нахальный червяк даже не позвал меня на церемонию восхождения на престол. Разве я прошу у него земли, армию, золото, титул?! А?! Разве я так много прошу?! Мог бы просто пригласить меня. Познакомить с королевской семьёй и её подданными. Разве я этого не заслужил?! Они считают себя выше и умнее остальных. Ну что ж, посмотрим.

— О боже! — я схватился за голову. — Ты настроен взрастить армию многоголовых разрушителей для того, чтобы отомстить новому королю за то, что он не пригласил тебя на банкет?!

— Разве я так сказал? — голос Мещерского сделался сходным и злым.

— Ну, если не обращать внимания на пафос…

— Ты облажался, Глинский, — перебил он меня. — Вчера ты пообещал быть паинькой, но обещание не сдержал.

Из Мещерского ветром выдуло эмоции, он стал каменным и спокойным и говорил так, будто выносил приговор, записанный на бумаге.

— Ты ослушался, а значит, понесёшь наказание.

— Ага. За этим я и пришёл. Девчонку только отпустите.

— Я отпускаю её.

Слова Мещерского послужили сигналом. Харв двинул рукой и невесомое тело Раисы подлетело к монстру. Она скорчилась и открыла глаза. Несколько секунд не понимала, что происходит, а после узнала меня и чуть улыбнулась. В следующий миг харв снёс её голову ударом руки.

Мир вокруг стал мутным и беззвучным. Существовало только бешеное биение сердца и тошнотворное зрелище. Харв поднял голову Раисы за волосы и приложил к плечу. Прошло немного времени, и голова ожила.

Я сделал шаг назад и вскинул ружьё. Но оружие тут же вырвалось из руки и вылетело за дверь амбара.

Хавр вскинул руки. Десяток безголовых тушек, будто мертвецы из могил, поднялись из стогов сваленного по кругу сена. Тело Раисы изменилось и спустя минуту поднялось вслед за остальными.

— Сделай так, чтобы я тебя больше не видел и не слышал, — сказал Мещерский. — Если людям потребуется знать, что Глинский ещё не подох и что он управляет землями, то мы покажем им твою харю. В остальное время сиди в норе и не высовывайся. В противном случае погибнут другие — твой тупорылый охранник, пацан и прочие, с кем ты успел сблизиться.