Застрянец

Глава 18. Без башки

В схему строительства нового дома я не вникал. В целом выглядело надёжно. Каменный фундамент, арматура, кирпичные стены. Домик рос, ширился и утаскивал безумного много денег. Вокруг уже стоял забор. От ворот тянулась мостовая дорожка. Красный кирпич выглядел дорого, и мне не терпелось поскорее переехать из старой башни в жилище, созданное специально для меня.

Этот дом не будет похож на коммуналку, где чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом, нужно пройти через все этажи и показаться на глаза каждому. Тут всё продумано. Гостиная, спальня, рабочий кабинет (хрен знает, что я в нём собрался работать) архитектурно отделены от второй половины дома. Мне полагался свой выход, свои ванны и отдельная терраса.

Во второй половине дома будут тусить остальные — Раиса, Дементий, Крис, кухарка, Архип и Кривоносый. Пускай сами решают. Главное, чтобы всё работало как часики, и я получал должный уход. Господин, всё-таки.

Воображая, как перенесу набитые портфели с деньгами из башни в свою новую спальню, я смотрел на рабочих. Зазевался и не заметил, как подошёл Крис. Пиная камушки, он сделал вид, что болтается на стройке без дела. Притёрся ко мне и обронил записку. На бумаге я прочитал следующее: «Встретимся вечером за городом возле поваленного дуба. Будь один». Перевернул записку. На обратной стороне ничего не было.

— Хорош выпендриваться! — крикнул я и подозвал рукой Криса. — Рассказывай!

Крис огляделся по сторонам и приложил руку ко рту, чтобы иностранные агенты не прочитали его по губам:

— Я поспрашивал у друзей про шпиона. Никто ничего не знал. Тогда я походил по барам и тоже никого не нашёл. Потом решил спрятаться в том месте, где вы с ним виделись, и это сработало.

— Да ладно?!

Крис резко отвернулся и сделал вид, что рассматривает забор, когда на нас посмотрел грузчик. Угроза миновала, и он продолжил:

— Он подошёл к крыше и попросил меня спуститься.

— Точно он?

— Нос, глаза, капюшон, — Крис показал на себе. — Худой и невысокий. Он.

— И?

— Я спустился, а он сказал, что если я ищу его, то знаю, кому передать эту записку.

— И всё?

— Да.

— Молодца, — я задумался и погладил Криса по голове. — Сходи к Дементию и скажи, что я приказал выписать тебя ящик вина… Тьфу ты! Какого вина. Коробку конфет!

Крис скривился. Я опомнился и шлёпнул себя по лбу, залез в карман и вытащил две сотенные купюры:

— Туплю.

Крис присел. Сделал вид, что поправляет ботинки, вырвал из руки купюры и ушёл. Опасный.

Мог ли Крис ошибиться? Вряд ли. Я почему-то сразу и не подумал про то место. Выходило, что в прошлый раз не информатор меня нашёл, а я сам случайно пришёл на оговорённое место. Крис пошёл туда же и вновь вызвал информатора. Тот оставил записку.

Встретиться за городом — это хорошо. Но быть одному. Одному ходить не хотелось. Особенно выходить за пределы моих земель. Ловушка? Вряд ли. Тот же чел, в том же месте, с такой же запиской. В первый раз он меня не обманул, с чего обманывать во второй? Придётся поверить. Иначе о том, что хранили втайне информатор и бывший Глинский, не узнать.

… … …

Идя по грунтовой тропинке, я прислушивался. Шелестела погоняемая ветром трава. Хрустели деревья. Глянцевые края разбросанных камней блестели в свете луны. Верхушки деревьев уходили далеко вверх, закрывали небо и отбрасывали пугающие тени. Куда ни глянь — везде мерещатся чубаки и крокодяблы. Ещё и подвывает кто-то.

За стены Виктомска я выходил однажды. На кладбище. Его я прошёл мимо и погрузился в лес. Виктомска не слышно и не видно. Впереди — тающая опасность темнота. Нужно было взять с собой Архипа. За его спиной всегда спокойнее. Чего один попёрся? До поваленного дуба топать четыре километра. Мог ведь пройти три с половиной в компании своих бойцов, а оставшиеся пол — сам. Поздно теперь думать.

Тропинка становилась всё уже. Временами я её терял. Оглядываясь назад, пытался понять — как вернуться. Луна была справа.

Под ногами хрустели ветки и сосновые иголки. Ухали совы, шуршали насекомые в траве. Четыре долбанных километра всё никак не заканчивались.

Впереди мелькнул огонь. Я замедлился и присмотрелся. Точно. Метрах в трёхстах между стволами деревьев играли тени пламени и пробивался красный свет. Через сто шагов я заметил заваленный на сорок пять градусов к земле ствол. Высохшей кроной он опирался на другие деревья.

Сойдя с тропинки, я пошёл к огню. Чувство, что за мной следят, никуда не делось. Нахера он огонь зажёг?!

Приблизившись, я рассмотрел поляну. Пара высохших стволов заменяли лавочки. На левом краю лежал здоровенный серый камень. В центре горел небольшой костёр, искры от него взлетали и растворялись в ночной темени. Человека я заметил не сразу. Тот лежал прямо за костром и прятался в его свете.

С пистолетом в руке я подошёл ближе. Человек лежал неподвижно. И не боком, а ногами к костру. Причём те были раскиданы в стороны. Что-то неладное.

— Привет!

Он не ответил. Я подошёл ближе и увидел, что у него нету головы. Тело валялось с раскинутыми руками. Из оборванной шеи на землю вытекла кровь. Вот говно! Я вскочил и обернулся. Направил ствол на тропинку, по которой шёл. Никого. На девяносто градусов вправо. Пусто! Покружился. Никого не увидел.

Один в лесу. Рядом только что обезглавили человека. Мне показалось здравой идеей — затушить костёр. Я повернулся и со страху чуть не пальнул. Обезглавленный сидел на заднице и смотрел на костёр. Или не на костёр. Хер знает! Смотреть-то ему, в принципе, было нечем.

— Ты в порядке? — спросил я и направил на него ствол.

Конечно, бл*ть, он был в порядке. Голову оторвали, чего тут такого?

Безголовый сидел неподвижно, но я заметил, что его шея и руки меняют цвет. Они посерели и покрылись рубцами. Кожа стала плотной и морщинистой, как у ящерицы. Пальцы вытянулись, а одёжки стали тесны и затрещали по швам. Он толкнулся от земли и вскочил на ноги.

Я прицелился и нажал на спуск. Пистолет колыхнулся, в груди у твари появилась дырка. Брызнула кровь. Тот пошатнулся. Не упал. Ступил ногой в костёр, толкнулся и прыгнул.

Сгибаю колени и падаю на спину. Принимаю тяжёлое и мощное тело и перебрасываю ногами за голову. Тот валится на спину, перекатывается и бросается снова. Стреляю из второго пистолета. Пробиваю ему бок и сношу в сторону. Мертвец ничего не чувствует. Его лишь заносит в сторону, он царапает воздух когтями и пролетает мимо. Тянусь за мечом, но мертвец уже рядом. Опирается на руку, раскорячивается и вдалбливает пяткой.

Только что я стоял возле костра, а в следующий миг срываю спиной почву в десяти метрах.