СКЛ

В субботу я позвонила в офис и выяснила, что часть моего отдела вышла трудиться. Я никого не хотела видеть, и работать меня совершенно не тянуло. Прозвонив офисные номера в восемь вечера, и не получив ответа, я поехала собирать свои вещи. Я складывала в пакеты и в коробки из-под бумаги свое многочисленное барахло. Вот мои книги, я купила их в офис, и три раза ходила за деньгами к Кох, но так ничего и не получила. Вот моя посуда из тонкого фарфора, из которой я поила чаем клиентов. А вот чай, кофе, и коричневый сахар. Таблетки для кофемашины, настольные часы, канцтовары, колонки, клавиатура и мышь Logitech, пачка бумаги с водяными знакам для важных писем и справок. Кох мне так и не отдала денег за эту бумагу. А вот абсолютно новый почти девственный картридж для принтера, который был нужен для подделки документов.

Я складывала свои вещи, а они все никак не заканчивались. К тому же надо было собраться так, чтобы никто не заподозрил, что я смотала удочки. Потому всё, что было на виду, пришлось оставить. Я набрала два тяжелых пакета и поехала домой. В воскресенье в офис народ почти не приходил, потому я приехала пораньше. Я медленно упаковывала свое оставшееся барахло, и поймала себя на мысли, что мне совсем не грустно. Впрочем, как и не весело. Мне было никак.

«Нет, ну так не пойдет! Надо что ли музыку печальную поставить! А то чо-то вообще никаких эмоций!» - подумала я.

Свои колонки я уже увезла, потому включила компьютер Клавдии. Порывшись в ее плейлисте, среди ее любимой Бренды Ли, и Филиппа Киркорова (омг! Клава!), я нашла сиротливую песню «Останусь» группы Город 312. Включив сию жалобную мелодию, я, пританцовывая, продолжила паковать барахло, пытаясь прочувствовать печаль-беду.

«Бля, ну и бесчувственная чурбанка, ты, Петрова!» - поржала я над собственными мыслями.

Собираясь, кривляясь и подвывая грустной песне я совершенно не заметила, что в дверях кабинета стоит Станислав из open space.

- Ой, привет! - я вздрогнула от неожиданности.

- Привет! А я вот смотрю и думаю, чем это ты тут занимаешься! - улыбнулся Стас.

Стас был закреплен за лабораторией и был таким хорошим добрым парнем. Совершенно беззлобным, очень умным и старательным. Я выключила музыку.

- Стас, я собираю свои вещи. Я ухожу из компании.

- Как?!! Ты?!! Но почему?

- Долго рассказывать. Начальство мне выставило условия, которые я не могу выполнить. Завтра я буду говорить с ними, и, скорей всего, мы не договоримся. Впрочем… меня все равно будут поливать грязью перед всем коллективом…

Я рассказала Стасу вкратце как обстоят мои дела, и какие условия мне выставили.

- Я хотела бы, чтобы наши сотрудники знали реальную версию событий. А не только ту, что на днях озвучит начальство. Я не прошу тебя как радио всем это рассказывать. Просто будет очень много вопросов.

- Может быть еще рано собираться? Завтра вы переговорите и все будет хорошо?

- Маловероятно.

- Как-то не верится в это. А как они будут без тебя?

- Незаменимых людей нет. Как-нибудь выкрутятся.

- Давай, я подвезу тебя домой и помогу с вещами!

- Спасибо!

- А может быть ты все-таки погорячилась? Может передумаешь?

- Нет. Стас, они не оставили мне выбора.

В субботу и воскресенье, помимо сборов своих вещей, я тщательно готовилась к разговору с начальством. Поскольку инициатор переговоров - я, значит мне этим разговором и управлять. Я разбила разговор на несколько частей: что я скажу вначале, что в середине, и чем закончу. А потом составила схему типа да/нет. То есть, что я скажу, если начальство скажет «да», и что отвечу на «нет», эдакое древо разговора.

В понедельник утром я решила на работу не приходить. Я позвонила Сашке и сказала, что в пятницу Мейер выставила мне особые условия, а сегодня я иду с ними обсуждать их, и, возможно, мы не договоримся. Перед обедом я позвонила Валере.

- Валера, здравствуй! Вы будете после обеда? Я хотела бы подъехать, у меня есть несколько вопросов по «условиям», - спросила я «ласковым» тоном сотрудника НКВД.

- Здравствуй! Да, мы будем после обеда.

- Я подъеду в три часа.

- Приезжай, - сухо ответил Валера.

Когда я приехала в офис, то сначала зашла в свой отдел. По глазам коллег я сразу поняла, что они в курсе событий. Увидев эти наполненные тревогой взгляды сотрудников, мне стало как-то паршиво.

- Мейер в офисе? - спросила я их.

- После обеда ее машина стояла внизу, а сейчас не знаем, - ответил Женя.

Кабинет Мейер был закрыт, и я зашла к Валере.

- А где Мейер?

- Она сегодня болеет дома.

- Неужели? А ребята сказали, что ее машина стояла внизу. Резкий приступ болезни?

- Ей стало нехорошо, и она поехала домой.

Мейер сбежала. Такой вариант я не планировала, и, подумав несколько секунд, решила, что отступать поздно.

- Что ж, если Мейер нет, то я вполне могу обсудить условия с тобой, - улыбнулась я.

- Хорошо, - безразлично пожал плечами Валера, всем видом показывая, что я трачу его время.

- Я хотела кое-что прояснить. В конце таблицы, есть одно интересующее меня уточнение, что все деньги я получаю 1 декабря при условии жесткого соблюдения графика. То есть, это означает, что до 1 декабря вы мне ничего платить не собираетесь?

- Да, все выплаты будут 1 декабря.

- Понятно, тогда вопрос второй. Проекты разрабатываю не я одна, сроки исполнения зависят от нескольких человек. Что будет, если сроки разработки проектов будут не соблюдены? Деньги мне не выплатят?

- Ну, я думаю, что этот вопрос решаем. Небольшие отклонения возможны.

- Хорошо, тогда конкретней, песчаный карьер я не сделаю за 8 дней. Это невозможно. Что будет, если я не выполню этот пункт графика?

- Значит, надо его выполнить.

- Нет, я спрашиваю, что будет, если я его не выполню? Деньги мне выплачены не будут?

- Да, выплаты не будет.

- Мне не заплатят только за песчаный карьер или я рискую всей суммой в целом?

- Всей суммой в целом, поэтому в твоих интересах его выполнить в срок.

- Хмм, скажи, а почему такое отношение ко мне? Вы мне не доверяете?

- У нас нет оснований тебе доверять.

- Почему? Я когда-то вас подводила? За все эти восемь лет я хоть раз вас подвела?

- Были случаи.

- Какие именно? Назови хотя бы один?

- Я сейчас не вспомню.

- Вас задело, что я работаю на конкурентов?

- Тебе известно, что у нас запрещено работать на конкурентов.

- Джентельменское соглашение и ничего более. Валера, когда я собиралась работать на конкурентов, я пришла к тебе и озвучила свои намерения. Скажи, после этого вы мне хоть что-нибудь предложили? Хоть какую-то маленькую альтернативу? Может быть Вы предложили закрыть часть зарплаты, или проценты, или работы на меня распределили? Нет, Вам было плевать на меня, плевать на то, на какие средства я существую!

- Да, мы тебе ничего не предложили, сама знаешь, какая сейчас ситуация.

- Вы раздали мои проекты Жене и Клаве. Хорошо, пусть ребята учатся, я же не против! Я не отбираю у специалистов работу, я ничего не прошу у вас. Я нашла себе занятие самостоятельно, без вашей помощи! При этом я ходила в офис и все обязанности выполняла. Так почему же Вы беситесь?

- Это наносит нашей деятельности ущерб.

- Никакого ущерба вашей деятельности не нанесено! Я понимаю, что у нас тут как в политике, главное какую-нибудь фразу сказать, и сделать вид, что сам в это веришь. А то что фраза ни к селу, так это просто люди всей глубины не понимают…