СКЛ

- Володь, что у вас случилось? - спросила я Храпунова, когда мы остались наедине.

- Да, все нормально, - буркнул Храпунов.

- Ну как же нормально. Может с деньгами проблемы? Вы в кредитах, или что? Скажи, как есть. Может я все-таки перераспределю работы, и выбью у Мейер тебе денег? Зарплаты в последнее время не очень… - мне почему-то было очень неловко за это.

Храпунов, смутившись от моих слов, сказал:

- Дело не в деньгах. Это личное. Помнишь, ты мне сказала съездить в командировку на неделю на отбор проб?

- Да, помню.

- Ну так вот, я два дня не спал, быстро старался пробы отобрать. Я хотел просто вернуться и несколько дней дома побыть с детьми. Ну чтобы Мейер не знала, а то командировочные ведь вернуть придется.

- И что?

- Я двое суток не спал, ну приехал домой и упал дрыхнуть. А утром, понимаешь, Люська… она видимо меня не смогла разбудить. Ну и взяла кастрюлю грязную из-под борща с помоями и вылила мне спящему прям на голову!

- Эээ… - промычала я, соображая, что же сказать.

- Представляешь? Мне! Мужику спящему кастрюлю с помоями на голову! Прям, сука, в кровать! Ну я что? Я проснулся и не удержался, зарядил ей в шайбу. Я даже толком не сообразил, что произошло. А Люська ментов вызвала и сдала меня. Даже родителям, падла, не сказала где я!

- Мдааа, ну и дела!

Я вспомнила своей первый корпоратив с выездом на природу. Храпунов тогда был с женой, и у них еще не было детей. Мы должны были отдыхать в горном отеле. Но по приезду Храпунов с женой поссорился, и она упиздила куда-то в лес. Искали мы ее до полуночи, подняли на уши весь отель. А потом выяснилось, что она гуляла в лесу, а потом уехала. Просто села с кем-то в машину, выезжавшую с отеля, и поехала домой. С тех пор Люся Храпунова была у нас в черном списке гостей.

Через несколько дней я позвонила Герману.

- Герман, привет, скажи пожалуйста, проект Заказчику ушел?

- А… да неее, - расслабленно ответил Герман, - мы его еще не напечатали.

- То есть? Эээ… А у нас ведь сроки горят!

- Да, я девочкам файлы скинул, а они куда-то их потеряли, - беспечно объяснял Герман.

«Ну пиздец, мы с Саней шпарили ночами напролет, а какие-то девочки файлы потеряли… Абсурд!» - подумала я.

- Вы бы хоть позвонили мне, я бы выслала еще раз.

- А ну я собирался, потом что-то замотался…

- Могу ли я завтра утром приехать и напечатать у вас в офисе комплекты? Время реально жмет.

- Да, конечно, приезжай.

«Ппц, ну и работнички, да наша Клава в сравнении с ними просто героиня труда!» - подумала я.

В офисе Карпова я распечатала и собрала материалы проекта по месторождению "Центральное", составила сопроводку, и сама оттащила все это в отдел капстроя Заказчика. Герман ни в коем случае не отказывался мне помочь, но реально дождаться его помощи было невозможно. Он уверенно говорил: «Конечно, я все сделаю», но потом следовала череда чрезвычайно убедительных отговорок и уважительных причин.

На улице стояла жарища. Я заползла в офис и плюхнулась в свое кресло. Открыв программу с календарем, я смотрела, какие дела у меня запланированы на сегодня. Я давно уже ничего не держала в голове, все разговоры и совещания записывались на диктофон, дела сразу вносились в электронный календарь, который синхронизировался с ноутбуком и телефоном. Если я что-то не записывала, то буквально через пару минут забывала об этом навсегда.

Звонок из экспертизы прервал мои занятия по планированию. Звонили с вопросами по проекту Жени. Сроки рассмотрения проекта вышли, но экспертиза как всегда опаздывала.

- У меня тут масса замечаний. Тебе надо приехать, - говорила эксперт из трубки.

- Ты извини, я сейчас только из отпуска вернулась, ты меня уже искала, да?

- Нет, я только сегодня начала смотреть, и вот, у меня куча вопросов.

«Ага, значит срок вышел, а они даже и не начинали смотреть» - подумала я.

- А что за вопросы? Какие-то документы надо довезти?

- Да мне непонятна корректировка календарного графика. У них что объем добычи так и остался 2 миллиона?

«Бляяя, она смотрит мульку! Она смотрит не тот проект!!!» - меня прошиб холодный пот.

- Эээ… я… слушай, я не помню точно что там, ммм… столько времени прошло. А давай мы сейчас приедем, а? И на месте посмотрим! - заикаясь, промямлила я.

- Хорошо приезжайте, только быстро.

- Скоро будем! - я бросила трубку второпях.

Я подошла к Жене и спросила:

- Женя, будь любезен, ответь мне, ты поменял проект в экспертизе, как мы договаривались?

- Ааа, ну я его сделал, да. Потом поехал к ним, а им титульник не понравился. Ну сказали переделать. Ну я переделал, вот он валяется.

- Ты должен был поменять проект на второй день моего отпуска! Ты хочешь сказать, что он месяц у тебя просто провалялся?!!

- Не, ну я привез, они сказали титульник меняй! Мне оно надо, туда-сюда бегать? Я что им мальчик что ли?

В этом был весь Женя. Именно поэтому я не хотела его включать в состав проектной группы. Он имел дурную привычку в самые неподходящие моменты включать свое ЭГО. То он отказывался ехать на объект, то у него какие-то посторонние дела были в рабочее время, то Заказчик с ним разговаривал без уважения и поэтому Женя не брал трубку. По какой-то причине Женя считал, что он делает всем нам огромное одолжение, работая в этой фирме. Иной раз к работе он относился как-то брезгливо, как к грязной жирной кухонной тряпке.

- Ты что несешь?!! Ты в своем уме, вообще?!! Ты хоть представляешь, что будет если в экспертизе поймут, что я им подсунула липу?

- Ой, да пошли они! - Женя закатил глаза.

- Ты сам сейчас пойдешь! Еще я из-за такого дерьма не подставлялась! Надо было тебе сразу влепить штрафные, пожалела мудака. Собирайся, блять!!! - я со злостью швырнула том проекта Жене на клавиатуру.

Пока мы ехали в управление, я лихорадочно соображала, что я буду говорить в экспертизе. В голове была мешанина, я была в ярости. Женя благоразумно молчал. С экспертизой у нас были своеобразные отношения. Мейер постоянно заносила начальнику экспертизы конверт, но, разумеется, он ни с кем не делился. Толку от этого спонсорства не было совершенно никакого. Сроки выдачи заключений стабильно просирались. Нам постоянно в последний день выставлялось овердохуя замечаний, которые мне как Золушке надо было все устранить к утру, иначе отрицательное. Эта постоянная демонстрация власти уже откровенно меня достала.

Чтобы не плодить себе конкурентов, начальник экспертизы сформировал себе отдел из тупых куриц, которые экскаватор видели только на картинке, и не имели практического представления о горных работах. Я изо всех сил пыталась поддерживать с ними приятельские отношения, терпеливо объясняла элементарные понятия, таскала им всевозможную профессиональную литературу, сдерживала себя, чтобы не разораться, но все было тщетно, никакой положительной динамики.

- А ты не хочешь к нам в отдел перейти? - спрашивали меня девочки в экспертизе.

- Хмм. Даже не знаю, у Вас такая сложная работа, постоянное нервное напряжение.

И это была чистая правда. Ведь главное правило госслужащего: «не подставить свою жопу». Им постоянно приносили такие проекты, что при проверке легко можно было тронуться умом. Какие-то чудовищно оформленные планы, совершенно непонятные тексты, левые расчеты, голые цифры без указания размерностей, в тоннах или в кубах, совершенно непонятно. Для меня проверить весь этот кал было очень тяжело. Стоило мне только приоткрыть подобный проект, как какие-то голоса шептали в ухо: «Вышвырни его в окно! Пусть он вышибет стекло и вылетит нахуй из кабинета. Он не должен тут находиться!». Но конторы-однодневки несли проект за проектом в отдел, и конверт за конвертом начальнику, и эксперты, давно привыкшие к своей работе, проверяли их автоматически.