СКЛ

- Приходила Захидат Анасовна и жаловалась на тебя. Ты поднимаешь национальный вопрос. Позволяешь себе говорить, что якобы некоторые нации бесполезны для умственного труда, и им надо вернуться на родину.

- Что за бред?!! - возмутилась я.

- Ты не следишь за своим языком, Петрова! Я знаю, ты можешь такое сказать!

- Валера, я работаю тут восьмой год! У нас в коллективе, заметь, далеко не все русские, и ни разу не возникало подобных разговоров! Потому что мне пофиг на национальность! Меня вообще никогда эта тема не волновала! - начала я заводиться.

- Ой, да ты ляпнула и тут же забыла! Факт, есть факт. Человек жаловаться приходил.

- И что именно я сказала? Какими словами?

- Ты сказала, что чуркам тут не место, и они должны ехать на Родину, что они тупые и способны только улицы мести, да на лопате работать. Захидат очень обиделась! Она сказала, что ей противно сидеть рядом с тобой.

- Неужели? И где же она хочет сидеть?

- Она попросила пересадить ее в кабинет Артура.

Кабинет Артура был занят техникой: плоттером, принтерами, и прочим громоздким оборудованием.

- Знаешь, что, Валера? Я, конечно, мало высыпаюсь, и могу иногда гнать. Но сама с собой я еще не разговариваю! С кем же я обсуждала этот вопрос, а?

- Я не знаю! Но факт, есть факт!

- Зови ее сюда! Пусть она скажет мне это в лицо!

- Я не стану ее звать. И не собираюсь более обсуждать эту тему. Вопрос закрыт.

- Нихуя он не закрыт! Блллять, я проработала тут более семи лет официально! И я не собираюсь выслушивать подобное дерьмо! Если ты мне отказываешься говорить, значит я пойду каждого спрошу в коллективе об этом, - проговорила я сквозь зубы от злости.

- Да, делай, что хочешь! - отмахнулся от меня Валера.

Из кабинета Валеры я вылетела злющая как тысяча чертей. Эта старая обезьяна как раз куда-то свалила на обед, что позволило мне свободно переговорить со своим отделом.

- Так, ребята, скажите, я с кем-то говорила о нациях? Говорила о чурках и так далее?

- Эээ… штаа? - уставились на меня сотрудники. - Да ты, вообще, о чем?

- Захидат Анасовна, поперлась к Валере и сказала, что я с кем-то говорила и обозвала ее чуркой! Валера мне предъявил дисциплинарное взыскание. Захидат, видите ли, теперь противно рядом со мной сидеть!

- Бредятина какая-то, нет мы ничего такого не помним! Да мы вообще ее не обсуждали! - ответили парни.

- Ты сходи в бухгалтерию, Захидат все время там трется. Может они чего тебе расскажут, - посоветовал Храпунов.

Еле как умерив свою ярость, я немного успокоилась и пошла к бухгалтеру.

- Слушай, тут такой вопрос… в общем до меня дошли слухи, что Захидат Анасовна на меня жалуется. Ты ничего об этом не слышала?

- Ну… да… было… - уклончиво ответила бухгалтер.

- Я не понимаю в чем дело, у нас не было никаких конфликтов. Откуда ноги растут? Чем я могла ее обидеть? - попыталась я спросить, как можно мягче.

- Ну-у она же человек пожилой, обидчивый, - вздохнула бухгалтер. - Да, жаловалась на тебя, что ты ей чай не наливаешь, не подаешь. Не разговариваешь с ней. Вот она ко мне придет, я ее в кресло усажу, чаю налью, выслушаю все ее проблемы…

«Чай!!! Блять! Я ей, сука, не подаю, чай!!!!» - я чуть не прожгла стул у буха. Вздохнув, и еле как успокоившись, я продолжила.

- Я узнала тут случайно, что якобы я называю всех чурками… поднимаю национальный вопрос…

- Да, было такое, она рассказала это всему коллективу. Сказала, что ты ненавидишь азиатов, называешь их чурками, сказала, что наших сотрудников считаешь тупорылыми и способными только лопатой работать.

- Ебучий случай! - не сдержала я эмоций, и приняла позу рука-лицо. - Слушай, и с кем я, якобы, об этом говорила? Я ведь не говорю сама с собой!

- Она сказала, что ты говорила о чурках с Валерой.

- С Валерой? Ну пиздец…

- Да ты не переживай! Подойти к нашим ребятам, объясни ситуацию, скажи: «человек старый…»

- Чего?!! Да не собираюсь я ничего никому объяснять! Оправдываются - виноватые! А я ничего подобного не говорила! Если у ребят какие-то ко мне претензии, пусть подходят, и мы составим разговор с Захидат, дабы раз и навсегда развеять все сомнения.

После бухгалтерии я направилась в кабинет Валеры. Захидат уже вернулась на свое рабочее место, и я по пути увидела ее морщинистое ебало через стекло.

- Валера, допустим у меня амнезия, но ты то ведь у нас бодр и здоров, ты ведь хорошо все помнишь? - начала я вкрадчивым тоном.

- К чему это ты говоришь?

- А к тому, что я узнала, что оказывается, о чурках я разговаривала именно с тобой! Ты говоришь, что я ляпнула и забыла, но ты то у нас все помнишь! Вот и припомни, когда это мы с тобой о чурках говорили!

- Что за бред? Ничего не понимаю… - растерялся Валера.

- А вот такой бред! Наебала она тебя как котенка! Противно ей, блять, со мной сидеть!!! Она хочет отдельный кабинет - вот в чем дело! А ты поверил!

- Эээ… мда… ну и ну…

- Что ну?!!

- Ну ладно, что уж теперь… - попытался замять Валера.

- Ладно? Нееет! Нихуя не ладно, Валера! Ты мне предъявил дисциплинарное взыскание, забыл? Пусть эта старая сука, тащит сюда свою морщинистую жопу и извиняется, блять!!!

- Нееет! Ты что! Ты же знаешь какие у нее связи, да она нас всех похоронит!

- А мне срать! Я столько лет проработала в этой компании, столько денег Вам принесла, столько лет личной жизни угробила, блллять! Ты думаешь, что я это вот так оставлю?!!

- Что ты от меня хочешь? Будет второй случай, придет она еще раз на тебя жаловаться, я ей все выскажу!

- Второго случая не будет! - прошипела я, ткнув указательным пальцем в сторону Валериной физиономии.

- Я ее пересажу в этот кабинет, и она успокоится!

- Ах, ты ее пересадишь в кабинет? Теперь чтобы получить отдельный кабинет надо заняться клеветой?! Валера, я тебе еще раз повторяю, зови ее сюда я жду извинений! - ледяным тоном произнесла я.

- Нет! Я не могу это сделать! Я тебе уже сказал почему!

- Хорошо! Когда у нас будет очередная летучка, я подниму этот вопрос при всех! Я расскажу, как она подыгрывала вам в госзакупках, как потом ее за морщинистую жопу взяла прокуратура, как ты лично отнес прокурору 20 штук зелени, лишь бы отмазать эту падлу от тюрьмы. Я Валера, скажу ей в лицо какая она мразь, дармоедка и воровка! И ты прекрасно знаешь, что я сделаю это! И мне плевать, что дальше будет с тобой и компанией, я не собираюсь закрывать на это глаза!

- Откуда ты знаешь про прокурора?!! - подскочил Валера.

- Знаю! И скоро все узнают об этом! Если мне будет нужно, я и управлению об этом сообщу.

- Какому управлению?

- А тому самому, что у нас по экономической безопасности.

- Ты не сделаешь этого! Сама прекрасно знаешь, что там невозможно иметь друзей. Блефуешь! - прищурился Валера.

- А зачем мне самой сообщать, когда у меня есть обиженка-Артур! Аххахаха! Он же так тебя «любит»! Думаешь, он устоит перед соблазном?

- Давай, ты немного успокоишься, и мы позже вернемся к этому разговору. Ты сейчас на эмоциях, я все понимаю, это неприятно… - ответил Валера, пытаясь скрыть тревогу во взгляде.

- Я тебе все сказала, Валера. Жди следующего совещания!

Я вернулась в свой кабинет, с ненавистью посмотрела на паскудную рожу Череззад Матрасовны, и решила, что последние деньки бабуля в нашем кабинете должна провести с особым комфортом. У меня были колонки, которые я включала только вечером, чтобы не уснуть. Я заботливо поставила из поближе к Матрасовне, потому что отныне они играли такой милый для слуха Rammstein. Когда мне надоел Rammstein, я переключилась на радио «Чеснок», то самое, что без цензуры. Когда занимаешься умственным трудом, иногда хочется вкусить сортирного репертуара, чтобы мозг не переклинивало. Мы с ребятами частенько слушали это радио вечером, Храпунов его особенно любил и заходился в конском ржаче, Клавдия подпевала знакомым мелодиям. Я разрешила Храпунову и Юре-нерду временно курить в кабинете, хотя это у нас было запрещено.