СКЛ

За эти проекты фирме не заплатили ни копейки, что было совершенно не удивительно. Валере пришлось бить сорок поклонов, чтобы сократить размер неустойки и не пойти вместе со всем офисом по миру. Саша чувствовал себя крайне неуютно, но предпочитал верить, что он был прав, и все всем виновата коррупция.

- Нет, но я же был прав! - в сотый раз твердил мне Саша.

- Только твоя правда не звенит, а Мейер не любит тишину. Такую тишину никто не любит…

- Мейер тоже была за то, чтобы написать это письмо!

- Мейер не любит признавать своих ошибок.

- Что ты хочешь сказать? Меня уволят теперь? - нервно спросил Саша.

- Хах! Какой ты простой! Никто тебя не уволит, ты теперь будешь отрабатывать эти убытки. Впрочем, поневоле мы все будем их отрабатывать.

- Ты как будто и не сильно расстроена из-за этой ситуации?

- Никогда не любила эти тех. проекты. Слишком много работы, и слишком мало оплаты. Они давно мне надоели.

- И что теперь будешь делать?

- Как обычно, двигаться дальше!

Я сидела в гостях у своей подружки Юли и играла с ее дочкой. Юлина дочка радовалась моему появлению, потому что я всегда разговаривала с ней как со взрослой.

- Ты не хочешь себе такое же чудо? - спросила меня Юля, отправляя дочь в свою комнату.

- Честно? Нет, не хочу.

- Ну, почему?

- Я могла бы придумать кучу отговорок: занята на работе, нет времени, не та квартира, не те условия. Но все это ложь… Я просто не хочу.

- Но я не понимаю! Почему? Тебе ведь уже пора.

- Кто это решает пора или не пора? Вот смотришь, некоторым давно пора умереть, а они живут и живут. И как-то не торопятся спрашивать общество: «Пора ли мне умереть? Может я все-таки возьму умру, а?»

- Должна же быть какая-то причина! - не унималась Юля.

Обычный Юлин день начинался в 6 утра. Она просыпалась без будильника, когда муж и дочь еще видели седьмой сон. Зевая, шла в душ, приводила себя в порядок, делала сложную прическу, наводила капитальный макияж и шла готовить завтрак. Потом она будила дочь, успокаивала ее легкие утренние рыдания, насильно поднимала из теплой постели и пичкала завтраком. Сонный муж сидел за кухонным столом, постоянно забывая, что он не в ресторане, и ждал, пока Юля подаст ему завтрак. Дома Юлин муж ощущал себя барином, и поэтому никогда ничего не просил, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно налить себе хотя бы чай или кофе. Он ждал, когда Юля спросит, чего он желает, а если вдруг она второпях наливала ему чай без спроса, то муж сидел с кислой миной весь завтрак, потому как день у него был с утра испорчен.

Далее Юля, утирая дочкины слезы, рядила ее в платье, заплетала множество мелких косичек, поспешно собиралась сама, и они мчались в детский сад. Опять прощания-рыдания и обреченно протянутые к маме руки с мольбой: «Мама не уходи! Мама не оставляй меня тут!». После детского сада Юля бежала на работу, торопилась, опаздывала, уныло сводила цифры в табличке excel, ждала обеда, постоянно поглядывая на часы. Обед проходил под бытовые разговоры девочек-коллег, где надо было в столь короткий срок обсудить массу вопросов: нелепое платье Людки, тварь-начальницу, идиота-сисадмина, проклятый кондиционер, пару-тройку болячек, детские сопли, поклонников и прочие важные вещи. Потом следовало групповое селфи в кафе а-ля «деловые леди на обеде» для социальных сетей. После обеда опять нудный excel и ожидание шести часов вечера.

Без пятнадцати минут шесть, Юля уже в уличной обуви, одной рукой вцепившись в сумку, другой, дощелкивая какие-то цифры, сверлила глазами часы, отсчитывая минуты до старта. И вот большая стрелка касалась двенадцати и Юля мчалась в направлении детского сада, забирала дочь, они бежали домой, раздевания-умывания, разогрев ужина, очередное кормление ребенка по принуждению.

Развивающие игры с дочкой, укладывание ребенка в постель, детское нытье, сказки на ночь, наконец-то уснула. Мытье посуды, приход «вечнозанятого» непомерно уставшего мужа с работы, дочь опять проснулась и выскочила в пижаме на кухню, суета, мельтешение, ужин, и опять укладывание дочери в постель. Потом наконец-то Юля шла в душ, потом готовила еду на завтра, мыла посуду, посматривая на часы, где уже был первый час ночи. Юля падала в постель, интима не хотелось, потому что не было сил. А на следующий день все заново. Эдакий долбанный день сурка. Вот бы отдохнуть в выходные… Но в выходные гости! То родители Юли, то мужа… Поэтому суббота проходила в уборке и готовке, а в воскресенье надо было улыбаться и развлекать гостей.

Я смотрела на Юлину жизнь, и понимала, что мне вся эта ебатория нахуй не обосралась.

- Ну почему же ты не хочешь? - не отставала от меня Юля.

- Юль, дома я предпочитаю отдыхать, а не бегать кого-то обслуживать. Мне страшно это даже представить. Утром подниматься еще кого-то одевать-кормить. Меня саму бы кто одел и накормил…

- Ну это не воспринимается вот так! Все это в радость!

- Ты просто привыкла, рано вышла замуж. Из родительского дома попала сразу в свою семью. У тебя была энергия, и желание создавать уют, хотелось чего-то своего. А сейчас ты в тонусе, и все идет автоматически. А я вот не в тонусе… И мне такая жизнь кажется адом. Я не хочу этого!

- Неужели тебе нравится постоянно работать? Ты же все время в офисе или где-то еще!

- Я просыпаюсь в 10 часов, с легкой тошнотой от недосыпа. Стою в душе под струями воды, чтобы проснуться окончательно. 20 минут укладываю волосы, это единственное на что у меня хватает терпения. Напяливаю шмотки, джинсы, кофту, туфли или ботинки. Если совещание, то приходится надевать костюм и красить глаза. Пока еду в такси, читаю новости с телефона, или сплю еще. Прихожу в офис, включаю кофемашину, достаю бельгийский или швейцарский шоколад и начинаю свой рабочий день. Если не сильно беспокоят звонки, то я погружаюсь в свой мир расчетов, обоснований, хитростей, описаний. Я люблю свою работу! Мне нравится промышленность, мне все это интересно. Хотя иногда работа достает, у всех бывает. Больше всего я люблю ездить на свои объекты. Такое чувство… Ты лазила в детстве на стройке?

- Нет! Конечно, нет!

- Тогда ты не поймешь. У меня такой восторг, как у ребенка! Мне нравится смотреть как функционирует производство. Огромные комбинаты, такие сложные конструкции, сколько денег и труда было вложено нашими предками. И какое все раздолбанное. Очень хочется взять и привести это все в порядок, чтобы все сияло! Я не замечаю, как летит время на работе. Вроде бы только пришел, а уже полночь и пора уходить. Я приезжаю домой уставшая, с севшим голосом от постоянных переговоров. Я не хочу ничего слышать, и ничего говорить. И мне страшно представить, чтобы я пришла домой, а кто-то стал мамкать и чего-то от меня требовать! Меньше всего я хочу, чтобы мне дома кто-то ебал мозг.

- Но так невозможно постоянно! Никаких развлечений!

- Хах, Юль! А какие у тебя самой развлечения?

- Нууу играть с ребенком, что-то вместе делать. Гулять в парке. Но ты же все время на работе!

- Почему? Когда у нас нет аврала, я прихожу пораньше. Люблю в пятницу выпить пивка и посмотреть легкий фильм, или поиграть в покер. Через день у меня тренажерный зал, в субботу сауна и массаж. Я могу поехать куда угодно. Я могу уволиться и переехать в другой город, или в другую страну. Моя жизнь принадлежит только мне.

- Это как-то эгоистично.

- Зато честно. Мне нравится такая жизнь на данный момент. Быт убьет меня, мне кажется я просто сойду с ума от этого.