СКЛ

Потом она притащила из дома наушники, целыми днями слушала попсу и пела! Ее пение было невыносимо. Больше всех страдал Женя, которого она доводила до исступления. Чтобы прекратить это пение парни пробовали разные методы: сначала они ей подпевали, потом передразнивали, пробовали смеяться и подкалывать, рисовали ей обидные приглашения в передачу а-ля «стань звездой». Ничего не работало! Клава совершенно не обижалась и продолжала «радовать» нас своими завываниями. Наша ежедневная работа превратилась в ад, и мы думали, что хуже быть уже не может, но как же мы были далеки от истины!

Казалось бы, что может быть хуже а-капеллы? И я вам отвечу, СТИХИ! Она нашла авторское чтение стихов Ахматовой, слушала их в наушниках и пыталась повторять. В это время у нас резко развивались суицидальные наклонности, и мы испытывали непреодолимое желание выброситься из окна. Только Саша сидел с важным видом надув щеки как бурундук. Все просьбы заткнуться Клава воспринимала с хихиканием, и продолжала нас глушить поэзией.

- Саша, блять! Где ты нашел эту курицу? Заткни ее, блять! - с ненавистью рычал Женя.

- Я попрошу, чтобы она больше не пела! - промямлил Саша.

Но случилось странное, через две недели Саша и сам начал петь! Услышав уже хоровое пение, у меня случился приступ истерического хохота до слез. Еще через два дня Храпунов не выдержал стихов Клавдии, и как бы проходя мимо ее стола, громко пустил газы. Раздался взрыв нашего ржача, и мы, согнувшись, плача от хохота и удушья стали эвакуироваться из кабинета, оставляя Сашу с лицом цвета помидора, и Клаву с огромными глазами.

- Ребят! Это уже перебор! - сказала я, плача от смеха.

- Нет, ее стихи конечно двигают психику, но Вовааан! Это зачет! - рыдал Женя.

- Бля, я уже не выдержал!!! Простите, но я буду пердеть, пока она не заткнется!

- Не надо! Как же мы дожили до этого дурдома? - ответила я.

- Нет, но невозможно так работать! Надо же что-то делать! - возмутился Женя. - Петрова, это твой отдел в конце концов! Что будем делать?

- Ой, Жень… я итак в последнее время нарываюсь на комплимент. У меня с Мейер сейчас не лучшие отношения, я чувствую, что могу стать кандидатом на вылет. И из-за какой-то девочки, я не хочу вступать в конфликт ни с Сашей, ни с руководством.

- А я вообще человек новый, только пересел к Вам, мне не с руки жаловаться! - ответил Женя.

- Я уже сделал все что мог! Захотите, повторить могу! - произнес Храпунов.

- Ну, а может ты, Юрец? - спросил Женя.

- Я? А мне не мешает, по-моему, она мило поет. Мне вот мама в детстве так пела.

Успокоившись, мы вернулись в отдел и заметили, что Саша включил обиженку. Клава сидела с невозмутимым видом и равномерно щелкала мышью. Я заметила, что она пуляет цветными шариками в ряды в какой-то игрушке. Парни переглядывались и улыбались. Саша, просидев еще 20 минут, уехал из офиса, не попрощавшись. Клава обрадовалась, что «шеф» свалил, и стала трындеть по телефону со своей подружкой, обсуждая мужиков и болячки. Парни закатили глаза, и тоже поехали домой.

Мы остались с Клавдией вдвоем и она, закончив жизненный разговор, принялась болтать уже со мной.

- Саша тут за лоха что ли? - задала она мне некорректный вопрос.

- Ээ… с чего вдруг?

- Ну, я, чай, не слепая!

- Парни у нас острые на язык, друг друга подкалывают. Но не стоит это принимать близко к сердцу. Все это просто шутки, - уклончиво ответила я.

- Женя меня ненавидит, и это взаимно!

- Почему ты так решила?

- Целый день сверлит меня глазами! Желваки так и играют!

- Я думаю, что это пройдет. Все устали, в отпуск пора.

- Да, вы все странные какие-то! - пожала плечами Клава.

- В чем же странность?

- Да, сидите уткнувшись в мониторы, даже чай вместе не пьете! Мы вот с прошлым коллективом постоянно чай пили. А вы все сидите сиднем!

- У нас сдельная зарплата, сколько сделал, за столько и получишь. Поэтому чаи гонять накладно.

- Ненормально как-то.

- Каждому свое! - улыбнулась я.

- Саша еще какой-то мутный.

- Что конкретно ты имеешь ввиду?

- Да я не пойму чо ему от меня надо. Я даже не понимаю, что я тут делаю. Он мне какую-то херню скидывает, читай, говорит. Потом пиши. Что писать? Я не понимаю! Ну сижу, тупо переписываю. Он читает что-то мямлит, правильно-неправильно, хрен поймешь!

- Он дает проекты тебе ознакомиться. Ты можешь задавать ему или мне вопросы, если что-то непонятно.

- Да это херня какая-то! Кому нужны эти проекты? Никому они не нужны! Макулатура!

- Это не совсем так.

- Ой, да ладно! Знаю я как все тут работает, одно и то же переписывают. Впрочем, мне переписать не трудно, лишь бы деньги давали.

Я не знала, что ей ответить, наверное, ничего и не стоило отвечать. Такой вот разномастной группой мы вошли в активную фазу разработки Сашиных проектов.

Есть хорошая английская поговорка «Everybody's business is nobody's business» («дело всех - ничье дело»), я ее запомнила еще со школьной скамьи. Эта поговорка отлично описывает наше сотрудничество по Сашкиным проектам.

Вся наша команда была даже хуже, чем «лебедь, щука и рак», потому что у каждого из них была хотя бы цель увезти воз. Мы же все были просто привязаны к этому возу, но никто и не думал тащить, а Саня занимался лишь тем, что нагружал все больше и больше булыжников, одновременно с этим откручивая колеса.

У меня не было никакого желания заниматься организационными вопросами, потому как мне не нравился этот копеечный проект с кучей проблем, я не обещала его довести до ума, и вообще этот вопрос решал Саша, прыгнувший через мою голову. Поэтому я просто ждала от Саши указаний, какие разделы я должна разработать, то есть заняла пассивную позицию исполнителя.

Храпунов был вообще человек простой. Скажи ему выехать на обследование - он поедет. Скажи инспекцию прокатить - прокатит. А если ему ничего не говорить, то он ничего себе и не попросит. Храпунов, как короткозадачный исполнитель, о сути проекта даже и думать не собирался.

Женя все время переживал о своей выгоде, как бы лишнее бесплатное движение не сделать. И поскольку распределение работ и оплаты было произведено в самом начале, то Женя уже знал сколько он получит денежек с этого проекта. Поэтому совершенно никакой инициативы не проявлял, и пытался отделаться малыми жертвами изо всех сил.

Клава не понимала ничего в проекте, но очень любила получать деньги. Поэтому тупо гнала всякую шнягу, создавая вид бурной деятельности, и бесконечно сдавала Саше на проверку все это барахло. В этом случае получилась «помощница наоборот», потому как сделать ее работу с нуля было проще чем устраивать эти бесконечные проверки и правки.

Юра-нерд выполнял различные расчеты в программах. Ему нужны были исходники, чтобы забить их в программы и получить результат. А насколько достоверны исходники ему было совершенно плевать, собственно, как и на получившийся результат. Он любил сам процесс работы с программой.

Еще были разного рода привлеченные специалисты и организации. Бурильщиков Саня нашел дешевых, ибо денег было мало. Бурили они 20 % от положенных погонных метров, а остальную часть инженерно-геологических изысканий просто придумывали. У меня от такого подхода волосы вставали дыбом. Но Мейер и Валере было плевать, их интересовали только деньги. А Саша, видимо еще не осознавая, что в случае аварии он может присесть, делал важный вид и отвечал, что он нашел нормальных ребят.