СКЛ

- П-привет! - вздрогнула я от неожиданности. - Ты меня напугал! Откуда ты взялся?

- Да я тут стоял недалеко, наблюдал за тобой. Ждал, когда ты меня заметишь.

- Прости, я не увидела. Ты же знаешь, какая я «внимательная».

Артур был сам на себя не похож. Он был ужасно худой, складывалось впечатление, что он сбросил 20 кг и весил теперь почти как я. Ветер трепал его маленькую курточку размера S, как будто под ней и вовсе не было тела. В процессе прогулки его рука случайно задела мою и я обратила внимание, что толщина рук у нас почти одинаковая. Кожа лица какого-то желтовато-черного отлива такая тусклая обтягивала череп, и вся была в мелких морщинках.

Мы прогуливались по парку и говорили о всяких разных вещах. Артура прибило на философию, и он все время цитировал Сенеку. Я хотела спросить, что с ним произошло, но никак не могла подобрать слова.

- Ты похудел, - произнесла я.

- Да. Теперь ношу XS… похудел.

Стало темнеть и мы сели на скамейку под фонарем. У Артура было спокойно-философское настроение.

- Все это имущество… такие пустяки! - Артур показал на папку с документами.

- Почему же?

- Ты прости этих людей, все это такие мелочи!

- Простить? - переспросила я, совершенно не понимая.

- Да, прости, и забудь об этом. Все это пустое.

- Эээ…

- У меня рак… Рак мозга…

- Что?!! Как? Не может быть! - произнесла я одним дыханием от шока.

- Да, я умираю. А ты живи, и не трать свою прекрасную жизнь на все эти вещи! Просто прости этих людей и забудь!

«Ага, взять и простить людям 150 тысяч долларов… Я-то не умираю!» - пронеслась кощунственная мысль у меня в голове.

Слова застряли у меня в горле. Меня шокировало известие о раке, как оно шокирует любого человека. Так вот чем объяснялись эти его постоянные дикие перепады настроения. А теперь эта жуткая худоба и желтизна, такие характерные для онкологии…

Требовать от юриста, умирающего от рака, довести мое дело в суде до конца, пока ему не вскрыли черепушку, было чем-то запредельным. Я сидела на этой скамейке в ступоре и шоке одновременно. Как бы я не относилась к Артуру, но такой болезни или летального исхода я никогда ему не желала. Но я не могла отказаться от своей доли. Для меня это были серьезные деньги, причем они принадлежали не мне одной. Это были два совершенно несвязанных друг с другом вопроса. Мое имущество не имело никакого отношения к онкологии Артура, и о прощении наглых ворюг даже не могло идти и речи!

- Артур, я в шоке от твоих новостей! Мой мозг как-то отказывается верить в такие страшные вещи. Но на дворе сейчас не каменный век, я думаю, ты выкарабкаешься. Надо надеяться! Тем более ты не стесненный в средствах человек, у тебя больше шансов чем у многих! Ты можешь лечиться где угодно!

- Да, Сенека говорил: «Мы дорого ценим умереть попозднее». Иногда я думаю, я все время вкалывал, столько труда… столько стараний… и что теперь?

- А ты уверен, что это именно рак?

- Да, лечащий врач показал мне на снимке опухоль.

- Что ты планируешь предпринять?

- Через два дня я улетаю в Германию и ложусь в клинику. Так что вот тебе досье на имущество и на всех этих людей с ним завязанных, - ответил Артур протягивая мне толстую папку.

- Артур, я понимаю, что все это очень страшно. Но… у нас с тобой было затрачено столько средств и сил на это дело… Я не могу его оставить! Прощать этих людей для меня не вариант. Я не могу так поступить, потому что эти деньги принадлежат не только мне!

- Хорошо. Я напишу ходатайство, слушание отложат на определенный срок. Но я не могу тебе обещать, что вернусь…

Артур захотел побыть один. Он оставил меня с толстой папкой в руках и ушел прогуляться вдоль озера. Я смотрела как его маленькая фигура удаляется и тонет во тьме. Я сидела на скамейке, смотрела на ветки деревьев в свете фонаря, и ощущала смешанные чувства жалости, леденящего душу пиздеца, алчности и бессилия от юридической безграмотности.

После отпуска я обнаружила, что Мейер пребывает в прекрасном настроении. Мы очень тепло обменялись новостями, обсудили мой отпуск и предстоящие перспективы.

- А я смотрю у нас в коллективе потери! - улыбнулась я.

- Да, наши пути с Артуром разошлись! - спокойно ответила Мейер.

- Ты будешь искать нового юриста?

- Я подумала, что нам не нужен юрист на постоянной основе. Будем привлекать по мере необходимости.

- Наверное так будет лучше. Шаблоны договоров и прочей документации разработаны. И судимся мы, к счастью, довольно редко, - согласилась я с Мейер.

- Знаешь, пока тебя не было, мы с Валерием работали с Заказчиком. И я выяснила, что это действительно трудоемко. Так что я вынуждена признать свою неправоту!

- Да, поток Заказчиков и их бесконечные вопросы просто парализуют рабочий день!

- Да, это так! Плюс тут все-таки требуются знания проектировщика, и Валера в некоторых вопросах, откровенно говоря, плавает.

- Я думаю, он со временем разберется. Может он примет участие в проектировании, если у него есть желание?

- У меня к тебе предложение, надеюсь ты сочтешь его приемлемым. Ты продолжишь работу с Заказчиком, как и прежде, но Валера должен периодически принимать участие в этом процессе. В качестве компенсации этих трудозатрат, я тебе предлагаю «процент» с прибыли от наших контрактов.

- Хм-м. Мне надо это обдумать. Но, честно говоря, меня бы более устроила ежемесячная фиксированная сумма. То есть оклад.

- Ну это несколько сложнее для меня! - уклончиво ответила Мейер.

- Видишь ли, мне проще платить оклад отдельно нанятому менеджеру. Он будет нести 100 %-ную ответственность за свои обязанности, и я всегда смогу требовать их выполнения. А твоя специфика работы не позволяет полноценно заниматься этой деятельностью, так как часть рабочего дня у тебя занимает проектирование.

«Хм, можно и так сказать! И вроде это очень разумно звучит!» - подумала я.

Но если перевести с начальственно языка на русский, то получится: «За оклад я могу найти Васю, который полдня будет работать с Заказчиком, а вторые полдня читать новости в интернете. Но при случае, я могу публично дрючить его, и он будет молчать в тряпку, а ты подстраиваться под его косяки. Ты же Петрова, по сей день справляющаяся с обязанностями без особых нареканий, хочешь получать оклад, а часть рабочего времени тратить на проектирование. А это уже двойной тариф за один час. А я переплачивать очень не люблю. План по переплатам мне делают Кох, Честнова и Валера, а тебя в этом списке нет. Поэтому если хочешь, чтобы все шло как по маслу, и левый Вася не мешал тебе работать, соглашайся на этот сомнительный процент с прибыли, которую Кох может посчитать как угодно».

- А что, профессиональный менеджер - это отличный вариант! Мне нравится, как работает договорной отдел в НИПИ, там все так четко организовано. Все задокументировано, прогнуть их на дополнительную бесплатную работу просто невозможно! - изобразила я воодушевление.

- Нет, такой менеджер нам не подойдет. Мы не можем работать как НИПИ. Пока нам приходится придерживаться более гибкой политики компании.

- Я думаю, что профессионалу это будет понятно.

- Я не хочу превращать нашу фирму в старый неповоротливый проектный институт. Скажи, тебя чем-то смущает мое предложение о проценте с прибыли?

- Я не могу сейчас ответить. Но если времени у меня на раздумье нет, то лучше возьми профессионального менеджера. Да… наверное, так будет лучше!