СКЛ

- Так пусть он и ходит клянчить, раз виновен!

- Нет, ну что тебе жалко? Сами-то в нормальных креслах сидите, и кабинет у вас самый лучший!

- К нам постоянно ходят Заказчики, и проекты дорогие.

- Ну, а что же мы совсем чернь?!! Мы же немного просим, только стулья! - Ираида надула губы как ребенок.

Я обвела взглядом open space. Сотрудники состряпали мученические лица. Я терпеть не могла просить что-то у Мейер или Кох.

- Ладно, я поговорю с Мейер, но ничего не буду обещать!

- Если ты настоишь, то она купит! Она больше никого не слушает!

Проклиная себя за мягкость и доброту, я ушла к себе. Времени нет, я еще подписалась на эти стулья! Теперь задолбят.

Вечером я сделала два латте и пошла к Мейер. Мы говорили о проектах и изменениях в законодательстве, и тут я сменила тему.

- Блин, надо купить новые стулья в open space.

- Зачем? Еще старые нормальные.

- Да, нифига, они не нормальные, сплошь ветераны куликовской битвы.

- Но сидеть-то на них еще можно! - Мейер явно душила жаба.

- Знаешь, дело даже не в том, что людям неудобно в них сидеть и от этого снижается производительность. У нас же open space! Приходит Заказчик и первым делом видит это убожество.

- Ну и что? Все нас знают! Знают, что мы делаем нормальные проекты. Заманивать Заказчика стульями как-то глупо!

На самом деле бомжатские стулья это была только верхушка айсберга. Мейер и Кох были очень жадными. И получилось так, что имя мы себе уже заработали, вышли на крупные контракты, и нам уже давно пора было выглядеть более статусно. Я часто поднимала этот вопрос, но каждый раз Мейер уходила от разговора. Наши проекты были не хуже, чем у НИПИ, но цены были в 5 раз ниже. И никто не хотел нам платить больше, потому что где были мы, а где НИПИ…

Со своей стороны, я изо всех сил старалась произвести серьезное впечатление на Заказчика. Я вытрясла из Мейер для нашего отдела хорошую мебель и технику. На свои деньги купила красивые растения. Я поила клиентов из дорогой посуды хорошим листовым чаем и зерновым кофе, угощала швейцарским и бельгийским шоколадом, которые также покупала на свою зарплату. Наши люди непривычны к сервису, и поэтому рядовой инженер, с которым мы обсуждали решения попивая латте и закусывая хорошей конфеткой, потом транслировал свои восторги по сарафанному радио. Любому приятно, когда к нему относятся особенно. Мне было не жаль денег, это просто было частью процесса.

- Понимаешь, тут складывается непонятная картина! - пыталась я донести мысль до Мейер. - Я езжу к Заказчикам на тех. советы и рассказываю какие мы молодцы, какие делаем проекты, как работаем с крупняком, тыкаю им в нос швейцарскими часами и дорогим ноутом…

- Ну и что?

- А потом Заказчик приезжает проверить «настоящие» мы или это все розыгрыш. И что он видит первым делом? Нашу мебель в open space!

- Но мы от этого не перестаем быть настоящими, не так ли? - прищурилась Мейер.

- Верно. Но мы продаем интеллектуальный труд. Заказчик видит, что наши ребята сидят на стульях без колес и спинок. И автоматом думает, что люди зарабатывают тут копейки.

- Я думаю, клиента вообще это не интересует.

- Да, на наших людей им плевать. Но им не плевать на стоимость проекта. Если у нас специалисты получают копейки и сидят на обломках, наши проекты априори не могут стоить дорого.

- Я не думаю, что Заказчик вообще обращает на это внимание.

- Заказчики все замечают, даже наши канцтовары. Знаешь, мне как-то стыдно, когда у клиентов в руках наша ручка распадается на запчасти, или когда его пытаются усадить на обломок стула, а клиент вежливо отказывается.

- С Заказчиком можно и в переговорную уйти.

- Ага, проектировщик отключает свой комп и тащит его в переговорную, чтобы с клиентом посмотреть пару чертежей.

- Хорошо, я обещаю над этим подумать… - уклончиво ответила Мейер.

«Блин, эти ебучие стулья стоят копейки!» - раздраженно подумала я.

- Вспомни, как-то приезжали британцы делать проект, мы еще у них субчиками были. Какие они бешенные бабки получили за свою работу, и какая нам скромная часть досталась. А почему? Потому что британцы самые умные или у них офигенные проекты? Нет! Потому что это британцы! Британцы - это дорого!

- У них и правда крутые проекты!

- Я не спорю, но британцы же приехали сюда с видом, что они делают большое одолжение Заказчику.

- И что?

- А то, что клиент видит эти наши переломанные стулья и думает: «Ага, понтов-то много, а сами нищеброды!». А раз мы нищеброды, значит каждый Заказчик считает, что он для нас «последний шанс».

- То есть ты предлагаешь вести себя как британцы?

- Хотя бы частично! Это Заказчик нас должен хотеть, а не мы его! Тогда мы сможем нормально торговаться. Ты заметила, что некоторые из наших мелких клиентов ведут себя хамски? Постоянно орут: «Мы Вам деньги платим! Вы должны все делать, что мы скажем!».

- Да, такое бывает, но это же клиенты, они разные попадаются.

- Это копеечный клиент! Он не должен думать, что своими тремя копейками содержит нас. В прошлый раз, когда они орали, я им открыто сказала, что их нищенский договор мне совершенно не интересен, есть посерьезней объекты и они имеют приоритет.

- И как они отреагировали?

- Вежливые стали. Они же хотят качественную работу? Пусть либо нормально платят, либо ведут себя адекватно. И вообще, я заметила, чем мельче наш клиент, тем громче он орет.

- Дай угадаю! Это ты сейчас про Северянкина говоришь! - улыбнулась Мейер.

- Ага, Северянкин, высер девяностых! Пришел пьяный и стал орать на нас, как на гастарбайтеров! Еще договор не заключил, а уже матом кроет. Хотела бы я посмотреть, как он в НИПИ матерится.

- Честно говоря, когда мы его выгнали, я подумала, что он не вернется.

- Я знала, что он придет. Северянкин подсел на наше качество и добросовестность. Он сходил в контору-однодневку, там его шустро наебали, и он как миленький пришел обратно.

- Да, кстати, после этого ни разу не орал. И даже на увеличение стоимости согласился.

- Вот видишь! А почему какой-то Северянкин, имея одну маленькую дробилку, посмел разговаривать с нами в приказном матерном тоне? Потому что мы не производим серьезного впечатления!

- Да, наверное, ты в чем-то права… - задумалась Мейер.

- Я приезжаю на предприятие на пикапе и пытаюсь их убедить, чтобы они нам заплатили кучу денег! И мне все трудней и трудней это делать!

- Я сейчас не могу купить статусное авто.

- Я понимаю, но хотя бы офис немного в порядок можно привести? Кресла копейки стоят!

- Хорошо, я скажу офис-менеджеру, чтобы она заказала кресла.

- Только нормальные кресла! От дешевых через полгода ничего не останется!

- Я распоряжусь, чтобы купили качественные! - заверила меня Мейер.

Наша новая офис-менеджер была подружкой Кох. Когда я ее увидела, то подумала, что Кох размножается почкованием. С ее появлением у нас наступил канцелярский кризис. Покупалось все самое дешевое и убитое. Ручки не писали, карандаши ломались, принтеры жевали листы, картриджи вечно пустые, даже туалетная бумага была с браком. Ящик с канцтоварами ранее стоявший в общем доступе, теперь был заныкан под замок. Ручки выдавались с большим одолжением и нравоучениями о бережливости. Я иногда называла офис-менеджера «экономочкой», а она улыбалась мне, думая, что это комплимент. А это был весьма сомнительный комплимент, потому что «экономочка» - это персонаж из «Ямы» Куприна, а именно, мамзель, выбившаяся из товарного продукта в экономки дома терпимости.