Страница 46 из 82
Я переговорю с Блеквудами и будем продавать готовый набор — красивая коробочка с зеркальцем и кисточками. Что в неё класть реши сама — но это должны будут быть тоналка и все пудры с тенями, которые точно купят. Сегодня я переговорю с Блеквудами, и выпустим несколько новых цветов и заодно — лак для ногтей. И ещё — присмотрись к большим кошелькам — такие нужно выдавать покупательницам в подарок — пусть кладут туда туже пудру, чтобы поправлять свою красоту.
Эшли буквально взвизгнула и принялась спешно записывать в блокнот.
— Ян! Да ты гений! С таким подходам уже через несколько дней весь город будет наш!
— Ян, Эшли, и вы здесь⁈ Ура!
— Ты права, — недоумённо выдала Илона. — Это точно не его сестра. Других сестёр кроме меня у него нет.
— Ну спасибо! — саркастично выдала Эмили. — Ты посмотри, как она визжит! Да она явно на него запала!
— Кто бы говорил, — иронично заметила Илона. — Всё ещё не хочешь подсесть к ним и поговорить?
— Нет, — решительно ответила Эмили, и тут увидела ещё одну девушку, идущую к столику Яна. — То есть да. Пошли!
— Эй, а я тут при чём?
Рядом с нашим столиком стояла Саша Овл — наша самая первая знакомая ещё до Детройта. Не считая конечно её сестры.
— Можно присесть к вам?
— Конечно, садись!
Девушки обнялись, и даже чмокнули друг друга, после чего часть обнимашек досталась мне.
— Сашка, смотри — я сменила фамилию!
После ещё одной порции визгов и небольшой порции местного десерта мы, наконец, приступили к болтовне. Саша приехала сюда одна — у её сестры оказалось недостаточно потока синергии, из-за чего она была очень расстроена, вплоть до красных глаз, но пообещала навещать сестру как можно чаще, Саша же остановилась у родственницы, и благополучно поступила, но пока еще не обзавелась новыми подружками, поэтому была очень рада снова увидеть нас.
— Ян, здравствуй, — раздался знакомый голос рядом с нашим столиком. — Твоя сестры очень хотела с тобой увидеться, и я решила составить ей компанию.
Я повернулся — рядом стояла Эмили, с которой я познакомился не так давно, и рядом с ней ошеломлённая Илона, которая словно сама не понимала, что тут делает.
Всё было просто и прозаично — подсесть к нам решила не Илона, которая на дух меня не переносила, а сама Эмили, которая буквально насильно притащила её сюда. Конечно, никто этого вслух не говорил, но это стало понятно буквально через пять минут. Илона хоть в основном и молчала, но в ней не было той брезгливости и презрения, которые она излучала раньше. Вскоре девушки перезнакомились и с жаром обсуждали любимую женскую тему — косметику. Я наконец-то вздохнул с облегчением — теперь, когда девушки нашли друг друга, можно, немного отдохнуть и дать им пообщаться.
— Это ты что ли моего брата обидел? Эй ты, я к тебе обращаюсь!
Рядом со столом стоял парень лет чуть за двадцать лицом похожий на последнего дуэлянта. Как его там — Сержа Брюсова. Я просканировал его глазами. Целых четыре открытых чакры, гораздо более серьёзный противник чем все прошлые дуэлянты. Очень серьёзный противник — такого будут рады видеть в армии или среди стражи — карьера обеспечена, а уж если из аристо, то продвижение в верха гарантированы. Форма на нём военная — точно армеец в увольнительной.
— Чего мямлишь? — нагло спросил этот засранец, хотя я даже рта не раскрыл.
— А ты ничего не перепутал? — неожиданно вмешалась молчавшая Эмили. — Извинись, и иди отсюда, а если что-то не нравится — брату высказывай, и ему же можешь ещё раз по шее дать.
Все опешили — наглый аристо от такого отпора, я — от того, что за меня заступается девушка, остальные — от всего сразу.
— Будучи на «гражданке» нападаете на гражданского? — поинтересовалась Эшли. — В дисбат хотите сударь? Это легко устроить.
— Хамить, много ума не нужно. Как и приписывать вину своего брата другим, — припечатала Саша.
Наглец стушевался и замолчал. Он явно не ожидал такой реакции. Ожидал, что я буду что-то доказывать, объяснять, а он будет словесно унижать меня перед девушками. А в итоге его самого унизили, отправили куда подальше — никому он не был интересен. Пять прожигающих женских взглядов уставились на него.
— А, эм, м, ээээ, — совсем стушевался он отступая и желая сохранить лицо выдал самую глупую и самоубийственную фразу посмотрев на Илону:
— А ты чего молчишь сучка?
Я хрустнул кулаками — а вот это он зря.