Страница 122 из 131
Ещё волна магического пламени от Лукаса — и его жар охватывает меня целиком, подхватывает мои линии силы и рассыпается в моём теле огненной страстью.
Покраснев, я смущённо оглядываюсь на Лукаса через плечо и провожу ладонями по его мускулистым плечам.
— Мне почему-то кажется, что победить тебя гораздо труднее, чем справиться с летучими мышами.
— Так и есть, — со смехом кивает Лукас. — И потому стоит начать с трудного задания. — Склонившись к моему уху, он шепчет, внезапно став серьёзным: — Пойдём со мной, Эллорен.
И я безошибочно чувствую, что он хочет сказать, что предлагает. Он зовёт меня разделить ложе, но не только. В его огне мучительная страсть, его тянет ко мне без остатка. И я… откликаюсь на его зов. Не только телом. Я хочу слиться с ним и получить его полностью. Потому что именно он мне так отчаянно нужен, без него мне не жить.
Развернувшись, я беру Лукаса за руку… и веду за собой в пещеру.
Мы проходим мимо Чи Нам и Валаски — они выходят из пещеры, как раз когда мы направляемся в комнату для медитаций. Лукас забирает наши подушки и спальные мешки, а заодно и корень санджира, и показывает дорогу по извилистым коридорам, которая наконец приводит нас в маленькую комнату с картами на стенах. Пол накрыт ковром с силуэтом белого дракона. Пещера, выложенная кое-где ониксом, мерцает в свете сапфирового рунического фонаря, который стоит на небольшой полке.
Занавесив вход тяжёлым чёрным занавесом с рунами, я уверенно выдыхаю — сейчас всё иначе, по-новому. Моё сердце открывается ему навстречу, как никогда прежде.
Лукас раскладывает наши постели рядом и достаёт из кармана бутылочку с корнем санджира. Осторожно поставив её на выступ в стене, он пристально смотрит на меня.
Мы раздеваемся, снимаем перевязи с оружием. Лукас время от времени бросает на меня странные взгляды. Я медленно оглядываю его мускулистое тело, отмеченную рунами грудь, сильные руки, а когда он наклоняется, чтобы снять сапоги и отстегнуть клинки на бёдрах, во мне вдруг вспыхивает неутолимая огненная жажда, и невидимый огонь медленно зажигает мои линии силы.
Выпрямившись, Лукас снимает перевязь с волшебной палочкой и кладёт её рядом. Я же снимаю чёрные брюки, которые мне выдали как часть военной формы стажёров Ной, и остаюсь в чёрной же нижней рубашке и коротких панталонах.
Лукас медленно скользит взглядом по моему телу, едва задерживаясь на остатках одежды.
Когда наши взгляды встречаются, огонь Лукаса бурно вспыхивает, лаская мои линии силы.
Это приглашение.
И я, судорожно вздохнув, его принимаю.
Такие знакомые черты его лица. Изумрудно-зелёные глаза. Твёрдое тело и мерцающая зелёными отсветами кожа. Линии обручения на его руках.
Линии заключённого брака на запястьях.
Мои щёки и грудь вспыхивают жаром, когда я вспоминаю наслаждение от наших слияний. И ощущение его ничем не сдерживаемой силы.
Он весь мой. Весь. Я это знаю. Он отдал мне себя полностью, и не раз.
Взяв в руки бутылочку с корнем санджира, я неуклюже открываю её, едва сдерживая нервный смех. Похоже, у меня кружится голова. Всё как будто в первый раз.
На дне бутылочки лежит всего один тёмный тонкий корешок.
— Последний, — сообщаю я Лукасу.
Его лицо мрачнеет.
Не надо было ничего говорить. Мы и так знаем, что каждый раз может стать для нас последним.
— Что ж, — говорит он в тон пульсирующему огню, — значит, надо использовать его по назначению.
Вынув корешок из бутылочки, я кладу его в рот, чувствуя на себе пристальный взгляд Лукаса, и ставлю пустой сосуд на камень. Стекло тихо звякает, пронзая повисшую между нами тишину.
Я встречаю огненный взгляд Лукаса, его пламя рвётся сквозь меня, и я отдаюсь неудержимому желанию и бесконечной страсти.
Встав перед Лукасом, я некоторое время молчу.
— Скажи-ка… — с нервной полуулыбкой начинаю я, утопая во всепоглощающем желании, — ты и правда считаешь, что у меня искусные руки?
Лукас без промедления обнимает меня и притягивает к себе. Его губы прижимаются к моему лбу огненным поцелуем, и невидимый огонь окутывает нас, будто вырвавшись из плена и захватив мои магические линии.
И вдруг я вспоминаю, как всё было. Как я сторонилась его. Как горевала о том, кто потерян навсегда. А Лукас в это время рисковал ради меня жизнью и дарил мне себя без остатка. И тот его взгляд… прошлой ночью…
«Никогда в жизни я ничего и никого не желал так, как тебя».
Отбросив все колебания, я выпускаю мой магический огонь в линии силы Лукаса безудержно и неистово. Он резко втягивает воздух, и в его глазах с новой силой вспыхивает пламя страсти.
— Прости… — задыхаясь, твержу я, охваченная жгучим желанием обладать им. — Прости, я слишком долго не отвечала на твою…
— Ш-ш-ш… — шепчет он, нежно перебирая пальцами мои локоны.
А потом притягивает меня ближе, и его огонь врывается в меня вместе с поцелуем, долгим и глубоким.
— Отдай мне своё пламя, Эллорен, — шепчет Лукас, и мой невидимый огонь устремляется в его линии силы. — Отдай его мне.
Пламя течёт огненной рекой, и я прижимаю Лукаса к стене и страстно целую. Мягкие линии моего тела обвиваются вокруг его твёрдых мускулов, и Лукас заключает меня в крепкие объятия, наши линии силы сливаются, и мы отдаём друг другу всё, до последней капли.
Глава 2. Тёмное пламя
Шестой месяц
Северо-Западная пустыня Аголит
Я просыпаюсь в луже холодной воды.
Усевшись на постели, я лихорадочно трясу головой. Сердце в панике колотится, как сумасшедшее, взгляд блуждает в поисках обидчика. Туман постепенно рассеивается, и я более или менее прихожу в себя.
Дрожа всем телом, я таращу глаза на Валаску. Она стоит передо мной в военной форме ву трин, лицо у неё суровое, как перед боем, а в руке грозной воительницы — деревянное ведро, из которого она, видимо, и окатила меня водой. В смущении и ярости я прикрываю голое тело мокрым одеялом.
За Валаской стоит Лукас, тоже в чёрной военной форме чародеев земли Ной, весь увешанный оружием. В его взгляде ничто не напоминает о страстном возлюбленном, который держал меня в объятиях прошлой ночью. Его магический огонь полностью потушен.
— Вы что?! С ума сошли?! — обиженно кричу я.
— Вставай, — коротко приказывает Валаска.
— Что? Не встану! — стуча зубами, отказываюсь я. — Я… я не одета!
— Это неважно. Привыкай, — твёрдо стоит на своём Валаска.
— А мне важно!
Валаска хватает меня за руку и тянет на себя, и мне остаётся только судорожно цепляться за спальный мешок. Но вот уже и его вырывают у меня из рук.
— Что ты делаешь?! — возмущаюсь я, пытаясь прикрыть наготу.
Валаска с недоброй ухмылкой склоняется надо мной.
— Сегодня начинается твоя учёба, забыла?
— Но не так же начинать!
— Только так! — рявкает Валаска. — Ты будешь делать всё, что тебе скажут, Эллорен! Так мы готовим воинов в Амазакаране.
Как же мне хочется закричать в ответ. Ударить их обоих. Я обжигаю Лукаса гневным взглядом, поражаясь его холодности, однако он отвечает мне решительным кивком.
— Ну и ладно! — выкрикиваю я, дрожа от ярости и унижения, а Валаска тянет меня за собой.
Лукас идёт за нами, а я мысленно осыпаю учителей ругательствами.
Валаска тащит меня по тоннелю вглубь горы, к её основанию. Кое-где темноту рассеивают мерцающие синим рунические фонари. Когда перед нами открывается пещера с высоким сводчатым потолком, доносится мерный стук капель воды о камень. Через пещеру течёт темноводная река, руны высвечивают на глубине серые каменные стены.
Вода, призванная рунами?
Интересно, неужели Чи Нам создала руническими заклинаниями целую реку?
Валаска или Лукас, а может, и оба, явно побывали здесь утром. На широком плоском камне разложено холодное оружие — одежда и снаряжение ву трин вместе с аккуратно сложенным полотенцем оставлены на другом камне возле речного потока.