Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 96

— Есть контакт! Чё, Тварь, не нравиться угощение? Это тебе не протухший фарш тоннами лопать!

Драмагар судорожно извивался, пробитый насквозь острым Силовым «копьем», в жалких попытках соскользнуть с него на землю. Но я старался не давать ему такой возможности, накачивая «копье» Силой и увеличивая в размерах. Из пробитой сквозной дыры, что постепенно расширялась, на силовой купол хлестала вонючая черная кровища, похожая на расплавленный гудрон, которым хозяйственные горожане заливают по весне прохудившиеся крыши гаражей. Вскоре домик фрау Габриэллы уже невозможно было рассмотреть, зато полусфера Силового Купола теперь была видна даже невооруженным глазом любому простецу, не осененному Магическим Даром. Вот только простецов в ближайшей округе совсем не осталось.

Пойманная «на крючок» Тварь дернулась в очередной раз, громогласно взревела, а после перешла на протяжный скрипучий визг, мотаясь из стороны в сторону как припадочная. Я тряхнул головой, прогоняя боль: от этого истошного визга, переходящего в ультразвук, у меня даже из ушей кровь пошла и начало двоиться в глазах. Силен, падла, этот засохший кусок бронтозаврова дерьма! И боюсь представить, какой мощью он обладал, когда находился в полном рассвете сил.

Фиолетовые разряды, ранее покрывающие сплошным ковром белесое жирное тело, теперь переместились в район огромной раны этого Монстра, которую я продолжал методично расширять. Червяк забился еще сильнее, затем резко дернулся, разрывая в клочья свою тушу с одной стороны и, наконец-то, вырываясь на свободу.

— Твою в душу мать! — выругался я, пытаясь сообразить, как мне ловчее развить достигнутый успех.

Тварь, продолжая истошно верещать, вошкалась на земле, сконцентрировав фиолетовые «молнии» вокруг постепенно затягивающейся раны. Медленно, но затягивающейся. Так что с регенерацией у нее все нормуль, не хуже, чем у вашего покорного слуги. Вот только это отнюдь не радовало меня. Если срочно что-то не предпринять, Драмагар полностью восстановиться, а я опять останусь у разбитого корыта. Пока я выигрываю «по очкам», но клятый Червяк еще не успел нанести мне ни одного удара. А вот каким он будет, тот удар, и сумею ли я его выдержать, и не сдохнуть за раз, при всех своих новых особенностях организма, вопрос еще тот…

— Ладно, разоритель кладбищ, — ворчливо произнес я, вновь разжигая в своей груди Энергетический пожар, — попробуем приложить тебя Гравитацией еще разок.

На этот раз я задействовал для своего удара едва ли не четверть своего «бездонного» Резерва, который на самом деле бездонным никогда и не являлся. Просто непомерно большой по сравнению с основной массой Осененных. Гравитационные Кулак, который я сконцентрировал над израненной тушей Древнего утырка, заставил воспламениться сжатый воздух еще до моей атаки. Червяк, пытающийся залечить свою жуткую рану и не обращающий на меня никакого внимания, неожиданно замер и «напрягся», словно почувствовав какой-то подвох. И через мгновение электрические разряды, которые, по всей видимости, выполняли еще и роль этакой своеобразной Силовой Защиты, принялись стремительно разбегаться по жирной туше, стараясь полностью её накрыть.

Я не смог сдержать зловещей ухмылки — проклятая мерзопакостная гадина явно не успевала. И я резко обрушил сжатую до чудовищного давления Силу на её незащищенный «хвост». Словно сгорающая в атмосфере комета мой Магический Кулак, оставляя в воздухе слепящий огненный хвост, впечатался в жирное тело, не окутанное фиолетовыми разрядами Защиты, «расплескивая» его в жирную зловонную жижу. Тварь взыла так, что меня на мгновение вышибло из сознания.





— Твою же медь… — придя в себя, просипел я враз пересохшим горлом. Перед моими глазами во всей красе развернулось светлое безоблачное небо. Выходит, что лишившись сознания, я упал навзничь, продолбив в мостовой двора значительное углубление, в котором сейчас и лежал. — Вот это перепало дедуле! — Я с трудом поднялся на четвереньки, помотал трещавшей от боли головой, пытаясь прийти хоть в какую-то, но норму. А что голова болит, так это хорошо, значит, она все еще находится на своем месте.

Я мельком взглянул на поле битвы. Получилось? Серьезно? Я протер глаза кулаками, боясь, что мне это все привиделось во время обморока. Но ничего особо не изменилось — у гребаного Драмагара отсутствовало более трети его желеобразного кольчатого тела. И ему это явно не пришлось по нутру. Так его, знай наших!

Но радость моя была совсем недолгой. Чудо-Юдо Рыба-Червь, престав верещать, вновь начала подтягивать к себе размолотые в кашу моим молодецким ударом останки своего хвоста. Вновь покрытые черной слизью и перемешанные с жирной землей ошметки поползли к истерзанному Драмагару. Нужно было срочно что-то предпринимать, для закрепления достигнутого успеха. Жахнуть молодецким ударом еще разок, пока эта Тварь вновь не собралась? Но принять решение я не успел, откуда ни возьмись на растерзанную тушу Червя накинулись, словно стая саранчи на посевы, изрядное количество Ходячих, появившихся невесть откуда. Они облепили белесое тело, как муравьи личинку майского жука и… Я не поверил своим глазам — эти пришлые Зомби начали вгрызаться в раны Драмагара своими зубами! Да они же его просто жрут, как любую другую живность. А некоторые из Ходячих принялись пожирать прямо с земли куски Червя, исходящие черной жижей. Хотя он, вроде бы, и не совсем живой…

— Господин! Господин! Я-мы успели! — ворвался в мою голову радостный мысленный возглас майора Легиона. — Вы живы! Вы выстояли в одиночку против этого Древнего Ужаса и даже смогли ранить его…

— Легион? — Признаться, я был не то что рад появлению своего подчиненного, я просто был вне себя от счастья. Не знаю, насколько он сможет мне помочь, но его помощь явно не будет лишней. — Ты еще и наших Некробойцов с собой умудрился привести! Молодец, твою в коромысло! Думаешь, наши Ходячие его так запросто схарчат?

— Не хочу обнадеживать вас, мой Господин, но я-мы боимся, что это не под силу нашим бойцам… — невозмутимо разбил в пух и прах мои надежды Хозяин Кладбища. — Но часть Его Сил они поглотят вместе с Его плотью!

— Его Силы? Эта не та ли черная жижа, которой сочиться эта Тварь? — догадался я, наблюдая, как мои оживленные покойнички наперегонки и с похвальным рвением поглощают эту густую маслянистую субстанцию за обе щеки.