Страница 176 из 261
– Принц как-его-там возмутился, что Взятые разгуливают по городу, как по своей вотчине. Завязалась серьезная потасовка, наши дрались под предводительством Хромого. Их смяли и перебили почти всех поголовно. Может, все сложилось бы иначе, если б ребятам дали отдохнуть.
Занятно. Мы переживали за них, так и не сумев почувствовать себя заклятыми врагами бывших товарищей. А я с горечью думал о Взятых, которые настропалили ребят против нас и обрекли их на гибель.
– Трясун говорил что-нибудь про Арчу?
– Ага. Там началась обычная кровавая бойня. От города почти ничего не осталось. Когда Госпожа покончила с черным замком, Отряд недосчитался шестисот человек, включая нас. Еще больше парней погибло во время последующих бунтов, когда она обчистила Катакомбы. Город просто взбесился, а наш знакомец Аргадон возглавил восстание. Запер ребят в Черепичнике. Ну, тут у Госпожи терпение лопнуло, и она стерла остатки города с лица земли.
Я покачал головой:
– Капитан верно угадал насчет Катакомб.
– Отряд – вернее, то, что от него осталось, – взял под свое командование Странник, – сказал Гоблин. – Они собирались покинуть Арчу, как только закончат грабить Катакомбы. Город так сильно разрушен, что там просто нет смысла оставаться.
Я посмотрел на Шеда. Более унылой физиономии я в жизни не видал. Его терзали боль и невысказанные вопросы. Он хотел узнать о судьбе своих близких – и не мог заставить себя заговорить, опасаясь, как бы его не обвинили в гибели родного города.
– Это не твоя вина, дружище, – сказал я ему. – Герцог пригласил Госпожу еще до твоих похождений. Так что финал был неизбежен, и от тебя тут ничего не зависело.
– Но как люди вообще могут творить такое?
– Не глупи, Шед, – сказал Аза, бросив на приятеля странный взгляд. – А как ты мог творить то, что творил? Все из-за отчаяния. Люди, когда они в отчаянии, хуже диких зверей.
Одноглазый посмотрел на меня с таким видом, будто хотел сказать: «Видал, что деется?» Даже Аза порой способен мыслить.
– Рост! Трясун говорил что-нибудь про Ильмо?
Ильмо по-прежнему был моей самой большой печалью.
– Нет. Я не спрашивал. У нас было мало времени.
– Что делать будем? – осведомился Гоблин.
– Двинем на юг, как только Шиш с Маслом вернутся с лошадьми и провизией. – Я вздохнул. – Нелегко нам придется. У меня осталось всего две левы. А у вас, ребята?
Мы подсчитали свои финансы.
– Дело дрянь, – подытожил я.
– Лейтенант просил передать тебе это. – Гоблин выложил на стол мешочек. В нем оказалось пятьдесят серебряных монет из запасов Ворона.
– Чуть лучше, но все равно надолго не хватит.
– У меня есть деньги, – вдруг выпалил Шед. – Они припрятаны на той квартире, которую я снимал.
Я уставился на него:
– Тебе с нами идти не обязательно. Это не твои проблемы.
– Нет, мои!
– Все время, сколько я тебя знаю, ты пытался удрать от нас…
– Теперь у меня с ними свои счеты, Костоправ. Я должен отомстить за то, что они сделали с Арчой. Я не могу сидеть сложа руки.
– И я тоже, – поддержал его Аза. – У меня сохранились почти все монеты, которые Ворон дал мне после ограбления Катакомб.
Я вопросительно взглянул на остальных. Они молчали, предоставив право решения мне.
– Ладно. Несите свои сбережения. Только быстро. Я хочу выступить как можно скорее.
– Я могу догнать вас на дороге, – сказал Шед. – И Аза тоже.
Он встал и робко протянул мне руку. Я колебался не больше секунды.
– Добра пожаловать в Черный Отряд, Шед.
Аза на подобный жест не решился.
– Думаешь, они вернутся? – спросил Одноглазый, проводив их взглядом.
– А ты как думаешь?
– По-моему, нет. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Костоправ. Если их поймают, они наведут Взятых на наш след.
– Да. Возможно. – Откровенно говоря, я на это рассчитывал. Мне в голову пришла совершенно дикая идея. – Давайте-ка вмажем по последней. Бог весть, когда еще придется попить пивка.