Страница 11 из 66
Глава 4
— Госпожа Голдсмит, — слегка поклонился Доброхотов, заходя впереди меня на кухню.
Анна поперхнулась кофе, и её рука крепко сжала серебряный столовый нож, которым она сейчас намазывала масло на тосты.
— Господин Доброхотов, — тем не менее, она взяла себя в руки, увидев, что за ним зашёл я.
Блин, я спустился вниз, а Анну не предупредил. Но с другой стороны, её реакция меня порадовала. В обморок она не упала, истерику не устроила, да и потом повела себя правильно.
— Авдотья, — кивнула она служанке. — Пройди на кухню, и закрой за собой дверь. Попроси, чтобы сюда никто не заходил.
Сама же взяла себя в руки, быстро домазала тост, взяла кружку с кофе, тарелку с тостом, и прошла мимо меня, слегка улыбнувшись.
— Я поработаю у себя в кабинете, не буду вам мешать.
Я молча кивнул, а Доброхотов с улыбкой проводил Анну до выхода.
Я пристально наблюдал за его реакцией. И опять не смог понять, о чём он думал. Я привык, что на Анну бросали восторженные, а иногда и похотливые взгляды. Ну, мои гвардейцы привыкли, и лишнего себе не позволяли, но вот другие... Хотя Анна была хороша. В глазах же Доброхотова чего не было точно — так это сексуального интереса. Он ее рассматривал, как красивую марку или мёртвую бабочку. Ну, или фигуру противника на шахматной доске.
Я прошёл к кофейному аппарату, поставил две кружки, и сделал нам кофе. Доброхотов терпеливо молча дождался, пока я поставил две чашки перед нами. Я уселся не рядом с ним, а чуть подальше, чтобы у меня было, в случае чего, время на реакцию побольше. Не доверял я ему. Всё пытался понять, как он поступит. Интуиция подсказывала мне, что угрозы от него в настоящий момент нет, но кто его знает. С такими сильными людьми в этом мире я не встречался.
Я бы сказал, что мой отец Генри Годарт или герцог Хрулев были сравнимы с этим человеком по силе. Вот только... Не знаю, не сложил я еще свое мнение о нем. Слишком много неизвестных.
— С чем пожаловали? — перешел я сразу к делу.
— Мои источники донесли, что у вас недавно случилась серьёзная битва? — уточнил Доброхотов.
— Да, было такое, — пожал я плечом, прихлёбывая кофе. — И вы представляете, в этот раз были не ваши люди. Как странно!
Герцог улыбнулся.
— Александр, вы ещё очень молоды, и многого не понимаете. Когда вы доживете до моих лет, — тут он слегка сбился, а затем улыбнулся. — ЕСЛИ вы доживете до моих лет, то вы поймёте, что в какой-то момент человеку становится скучно, когда у него есть почти всё, что он захочет. Деньги на любые капризы. Власть для любого решения. Ему хочется чего-нибудь новенького.
— Например, вырезать всех на земле мелкого баронства? — уточнил я.
Доброхотов не выдержал и рассмеялся.
— Зачем же вы так, Александр? Вы можете рассказывать эти байки кому-то другому. Бедный, несчастный, захолустный барон. Такой образ вы для себя создали? Уверен, что у вас такая прекрасная невеста, и вы хорошо изучили меня. Вы достали всё, что только можно было из свободного доступа, а возможно даже намного больше. Это ведь так?
Я решил промолчать, и лишь пожал плечами.
— Ну, это риторический вопрос. Я и так это знаю. Так вот, тогда вы знаете, что иногда я вступаю в игру и выбираю себе достойного противника. Попинать ногами беспомощного и слабого? Да, иногда я это практикую, — развёл он руками, и продолжил как ни в чём не бывало. — Но это я делаю в спальне при наличии соответствующего настроения. Тебя я сначала прощупал, а затем заинтересовался. И заинтересовался не зря. Так кто были эти люди, Александр, которые напали на тебя?
— А вы с какой целью интересуетесь? — улыбнулся я.
— О, — снова засмеялся Доброхотов. — Вот почему у меня сложилось впечатление, что вы уже знакомы с уважаемой Сарой Абрамовной Голдсмит. Но я тебе отвечу. Меня интересует в этом один вопрос. Это была звезда Распутина, ведь так?
Я молча посмотрел ему в глаза. Если я и успел понять что-то за свою долгую жизнь, то есть на свете информация, которая бесценна, а есть информация, которая стоит денег. Я ещё не определился, насколько важна эта информация для Доброхотова, но помогать просто так я ему не буду.
Мы играли в гляделки несколько секунд. И я заметил, как у Доброхотова легонько дернулся левый глаз. Первая эмоция, которую я увидел. Похоже, что ему не нравится, как идет наш разговор.
— Хорошо, я приму твою игру, — вздохнул Доброхотов. — Я на девяносто девять процентов уверен, что я прав. Почему на девяносто девять? Да потому что я в себе уверен только на девяносто девять. Это была любимая пословица моей жены, которую убил верный пёс Распутина Любомир.
Лицо Доброхотова при этих словах осунулось, веселье покинуло его глаза, и я почувствовал, как вокруг начинает распространяться аура — аура неминуемой гибели для всех находящихся рядом.
— Командир, опасность! — это был Волк, который дежурил с ребятами снаружи, и такое возмущение в силе мог почувствовать.
Я потянулся к уху, и два раза стукнул пальцем, давая условный знак, что всё в порядке, внимательно слушая Доброхотова.
— Распутин решил, что может использовать меня в своих целях. Не буду скрывать, я с ним знаком. С ним трудно не познакомиться, ведя бизнес по всему миру. Так вот, он решил склонить меня на предательство интересов Империи. А когда я несколько раз отказался, он убил мою жену. Просто так! Он не шантажировал, не угрожал. Для себя он понял, что я не поменяю мнение. Он сделал это просто... — Доброхотов на секунду скривился, — Просто, потому что захотел, а еще, чтобы сделать мне больно. И ему это удалось.
Он снова замолчал. Я не торопился, видя, что он до конца еще не выговорился, потихоньку отхлёбывая кофе.
— С тех пор прошло много лет. У меня появились новые жёны, и много детей, — продолжал спокойно рассказывать герцог, глядя куда-то в пространство. — Ведь Род превыше всего, не так ли? И в нём не должно быть места чувствам. Но именно это чувство я не забуду никогда, и я буду мстить. И да, — он, наконец, тряхнул головой, и сфокусировал взгляд на мне. — Я бы хотел бы узнать, как вы нашли его логово? Ведь даже через услуги, несомненно, известной тебе Организации, которую я вполне мог, как ты понимаешь, оплатить, не удалось получить эту информацию. Они отказали мне без разговоров. Своими же силами я понял только направление — Китайская Империя. А вот где конкретно, — он снова внимательно посмотрел на меня, — я хочу узнать у тебя.
— С чего ты решил, что я владею такой информацией? — скрывая улыбку, спрашиваю у него.
— Слухи? Догадки? Чуйка? Наводка? Выбирай, что хочешь... Если мало, то еще с десяток вариантов накину. Главное, что я достоверно знаю, что ты владеешь такой информацией, или очень близко подобрался.
Нужно будет проверить своих людей через Шнырьку, уж слишком лихо он все понял. С другой стороны, слухи — действительно страшная вещь.
— Предположим, что у меня есть такая информация, — сказал я, и не смог сдержать при этом улыбку.
На самом деле найти логово Распутина было тем ещё квестом. С захваченными диверсантами была интересная ситуация. Используя все доступные средства для допроса, я потерял четверых из них, прежде, чем они сказали что-то внятное. У них сработал блок, когда они не в силах терпеть боль, попытались раскрыть мне место расположения цитадели Распутина.
И что самое интересно, блок был поставлен не на разум, не на тело, которое можно было на время допроса изолировать, а именно на душу — то, о чём понятия не имели большинство местных Одарённых. Правда, кроме тех, кто сотворил это с бойцами. Владел ли сам Распутин этим Даром, или у него были нанятые специалисты — вопрос пока оставался открытым.