Страница 94 из 426
И именно по этой причине у Магнуса возникли сложности с присвоением у крестража дара парселтанга себе. Не понравилось двум бывшим демоническим наследиям близкое соседство. Ведь у каждого из них было собственное представление о том, каким должен быть их владелец и обладая некоторой, ограниченной властью над телом и душой хозяина, они непреднамеренно будут пытаться подогнать счастливчиков под их собственное представление идеального образа носителя дара. На лицо, конфликт двух интересов, где бывшему дару вампиризма, рождённому из демонического вируса, и бывшему дару доставшегося Гонтам от своего далёкого предка-демона, пришлось очень не по нраву необходимость считаться с вынужденным соседом. Так что нет ничего удивительного в том, что они попытались друг дружку уничтожить, дабы в «живых» остался только один из них и кто бы после этого стал обладателем единоличной «власти» над будущим прогрессом и развитием потенциала своего носителя.
Победил «дар вампиризма» и это был наиболее благоприятный и предпочтительный вариант развития событий для Магнуса. Вампиризм ведь уже был полностью подчинён воле своего хозяина, чего нельзя было сказать о даре парселтанга. Ритуал кражи наследия, который провёл Магнус, предусматривает лишь надёжность изъятия у жертвы желаемого и гарантирует главной фигуре ритуала привитие отнятого. Да только ритуал не был предназначен для урегулирования возможного внутреннего конфликта уже имеющегося в наличии и вносимого.
Магнус вновь прошёлся по краю и в этот раз смог удержаться на кромке и не перешагнуть через неё благодаря наличию у своего астрального тела уже устоявшихся, ставших рефлекторными, реакций на внешние раздражители. Так как бывший дар вампиризма приобретенный ранее Магнусом уже был неотъемлемой частью его души, а дар парселтанга на время прохождения ритуала был только на пути к этому, то стоило лишь между двумя дарами возникнуть напряжённости и начать рвать друг друга, весь внутренний потенциал, суть самого Магнуса, принялась поддерживать в этой разгоревшейся борьбе уже укоренившегося в душе соседа-симбионта, а не только заселяющегося, агрессивного «квартиранта».
Результат вышел выше всяческих похвал, это если учесть, что он пошёл не по плану, а в девяносто девяти процентах таких случаев, когда у ритуалиста что-то идёт не по плану, то это практически всегда гарантированные увечья и неприятные последствия, а может даже смерть!
Магнус же повезло всего этого избежать. А то, что во время ассимиляции дара крестража ему хотелось побыстрее сдохнуть, лишь бы испытываемая им в тот момент боль наконец прекратилась, то это очень малая цена за приобретённые возможности. Магнус присвоил весь возможный потенциал, который только может даровать демонический дар, являющийся древним наследием демона говорящего со змеями и вместе с этим он избежал участи подвергаться искушению и извращению души демоническими эманациями, так как вся эта дрянь оказалась переваренной даром «вампризма», после чего пущенной в дело на полноценное приживление себе всех положительных характеристик демонического дара Гонтов.
Увы, но именно такую судьбу, бытие кровожадной и безумной тварью, потерявшей всякую человечность, была уготована всем потомкам Салазара, как впрочем и самому основателю Хогвартса, а всё из-за влияния демонических флуктуаций, которые медленно, но верно, перекраивали личность своего носителя под привычный и благоприятный дару.
Так что не только наличие у Реддла семи крестражей сделало его сумасшедшим безумцем, но и родовой дар доставшийся ему от предка демона сыграл в этом немаловажную, если не главную, роль.
Возвращаясь же ко мне и полученным способностям, то я теперь могу свободно отдавать односложные приказы всем обыкновенным, не волшебным змеям. Что касается магических пресмыкающихся, то с некоторыми было возможно вести простой диалог, так как они обладали разумом. Пусть примитивным, но вполне дееспособным и в значительной степени делающим их за этот счёт намного опаснее своих неодарённых родственников.
После того, как я с Дорой приобрели надлежащий вид, мы ровно к назначенному времени, спустились в столовую, где нас за столом уже дожидался Гюнтер. С недавнего времени чета Тонкс крайне редко нас посещают, не чаще нескольких раз в неделю, а не как это было ранее, когда за день по несколько раз могли увидеться за общим столом или же просто ради вечерней посиделки у нас в гостиной за семейными разговорами и обсуждением интересных тем. Причиной тому стало пополнение в их семействе. Пол года назад Андромеда родила Нимфадоре братика и вот неожиданность, тоже метаморфа. И пришлось моему деду на целую неделю выпасть из нормального графика жизни и с головой погрузиться в расчёты и составление подходящих, обязательных ритуалов, положенных новорожденным одарённым деткам с яркими особенностями, как у Майкла, а также комплекса мер, должных положительно повлиять на малыша, защитить от постороннего, ненужного внимания и в определенных, доступных границах, уберечь от опасности. Так что семь дней Гюнтер чуть ли не ночевал в лаборатории и ритуальном зале, где создавал и зачаровывал артефакты для ребёнка-метаморфа и составлял ритуалы с учётом индивидуальных особенностей характеристик его души.
Завтрак был как всегда вкусным и сытным, а дед всё также немногословен, так что за столом мы не задержались и быстро разошлись по своим делам. Дора порт-ключом отправилась на урок зельеварения к Матиусу, дед пошёл к себе в кабинет, работать с бумагами и документами, а я неспешно выдвинулся в сторону библиотеки.