Страница 286 из 426
И со злым весельем, сплюнув кровь Шарля на песок арены, я повлияв на его живительную силу, запретив той обильно покидать тело носителя. Потеря сознания от кровотечения тебе точно не грозит, покуда я сам этого не решу. Всё-таки магия крови в руках патриарха, это настоящее читерство, тем более когда я получил доступ к крови своей жертвы. В принципе, можно было уже закончить бой и сделать это таким образом, чтобы никто из зрителей не понял, как я расправился со своим противником. После того, как я попробовал на вкус кровь Шарля, он стал для меня кем-то вроде легкодоступного источника восполнения силы и утоления жажды. Но прибегать к техники кровавой марионетки я точно не буду. Я ведь обещал Доре устроить зрелищное представление и разделать этот кусок плоти передо мной на составные части.
А пока в моей голове промелькнули подобные размышления, Шарль, что даже не взглянул на своё ухо, вновь бросился на меня, только на этот раз его дага тоже вступила в дело. Вторая его попытка со мной расправиться заключалась в атаке рапирой моей шеи, тогда как клинок поменьше был нацелен мне в живот, причём удар должен был прийтись мне снизу вверх и с оттяжкой. Тварь намеревалась этим ударом, если бы он конечно прошёл, прошить не только мой кишечник, но и до лёгких с сердцем дотянуться.
И на этот раз он выложился полностью и даже несколько больше того, что мог себе позволить. Лягушатник вложил всего себя в свои два равнозначно смертельных удара, да только для меня он оставался всё таким же медлительным и, соответственно, абсолютно неопасным.
Единственное, что несколько омрачало моё удовольствие от использования всего своего физического потенциала, так это то, что мне приходилось сдерживаться. Дабы не сильно выбиваться из образа рубаки чуть превосходящего в физических кондициях своего оппонента, мне потребовалось изъять из ножен свой второй меч. Иначе бы я просто не смог заблокировать удар без демонстрации своего тотального превосходства над Шарлем, причём не только в силе и ловкости, а ещё и в фехтовальном мастерстве.
Дагу, нацеленную мне в живот, я принял плоской стороной меча, а вот с рапирой поступил несколько мягче. Её я отвёл от себя лёгким касанием плашмя уже другим своим мечом и сделал это из верхней стойки, когда мой клинок находился выше груди и был в горизонтальном положении по отношению к земле под ногами. Такой финт искушённым мастерам мог бы показаться опрометчивым, ведь мой меч не был предназначен для колющих ударов и такая его позиция по отношению к рапире выглядела проигрышной. Но справедливо это было только для равных в мастерства и скорости соперников. Для меня же, что так, что эдак, но весь этот бой был не больше чем непринуждённым развлечением. Я свой меч высоко и горизонтально по отношению к плоскости арены. Будучи перфекционистом, мне для симметрии было нужно отчекрыжить второе ухо французу, что собственно говоря я и проделал.
«Мда… А дед-то у меня тоже не промах. Отжигает, будь здоров!»
Пока я тут «рискую жизнью», этот нехороший человек, организовав себе такое же кресло, вроде того, что я создал для своей жёнушки, устроившись со всем удобством с ней рядом, достал какую-то книжку и сейчас сидит себе спокойно её читает, не обращая никакого внимание на арену.
«Не один лишь я решил сегодня полицедейничать!»
— Хех… Удивлён отсутствию кровотечения? — Решил разбавить нашу дуэль беседой, — У моего меча много способностей.
И не солгал ведь! Мне действительно пришлось воспользоваться функционалом своих зачарованных клинков, но только совсем не для того, чтобы уберечь своего противника от потери крови. Я создал большую коллекцию всякого разного колюще-режущего оружия и помимо того, что всё оно было сделано из гоблинской стали, имело зачарования посредством всех доступных мне ныне методик волшебства, так я его ещё закалял во всех имеющихся в моём распоряжении сильнейших магических реагентах и в их число, помимо крови моего фамильяра, моей собственной и Доры, входил яд василиска. Вот о последней я и вёл сейчас речь. Дабы Шарль не сдох после первого же ранения и отравления, мне пришлось прибегнуть к одной из функций зачарованного кровавыми рунами меча, которая блокировала ядовитую составляющую сути клинка.
— И чего это мы вдруг будто воды в рот набрали? Ещё минуту назад ты был более разговорчивым…
Публика была в восторге от происходящего. И даже те, кто сделал ставку на Шарля, не сказать чтобы сильно были недовольны тем, что могут потерять деньги.
«Ну что ж… Продолжим представление!»
Посчитав, что уже достаточно увидел, я решил, что пора приступать к финальному акту спектакля. Ускорившись вдвое от показанного Шарлем, я сблизившись с бретёром, сделал три быстрых выпала, два из которых лишили его по одному из пальцу на каждой руке, а завершающим движением своей атаки, я отсёк французу его длинный нос.
«Славно! Уверен, что теперь зрители считают меня самой подходящей партией девице из рода Блэк. Другая бы с таким отморозком связывать свою судьбу точно не пожелала».
И дело тут даже даже не в моём показном безумии, которую зрители приняли за чистую монету, а в моих клинках. Никто в здравом уме не будет включать в зачарование своего оружия функцию остановки кровотечение. Только конченному психопату такое может прийти в голову. Вот если бы всё было с точностью наоборот, тогда это было бы для них понятно.
«Хех… Сейчас Шарль уже не выглядит напыщенным хлыщём, а представляет собой жалкое зрелище».
Без ушей, носа и с отсутствующими мизинцами на руках, он уже не выглядит холеным индюком, как это было перед началом дуэли. А если ещё в глаза бретёру глянуть, то картина и вовсе складывалась печальная. Но печальной она была только для Шарля. Он уже понял, что на этой арене он далеко не хищник, а травоядное, жертва и отчего в его взгляде проявилось отчаяние и чувство обречённости.
Подготовленная нашими недоброжелателями ловушка и предпринятые ими шаги нацеленные на достижение успеха не смогли обеспечить Шарлю доминантное положение на дуэльной арене. Француз находился сейчас под убойным и очень токсичным эффектом коктейля зелий и эликсиров, которые подняли его физические характеристики на заоблачные высоты в сравнении с обычными возможностями тела, но даже так ему не удалось превзойти меня в скорости и силе. И что ещё более разочаровывающим и неприятным открытием стало для Шарля, так это то, что я превосхожу его в мастерстве фехтования.