Маг стихий

А что ещё могла подумать бедная мать, которой пришлось пойти на добровольное заточение и лишиться возможности покидать защищённые пространства, способные выдержать долгую осаду, дабы обеспечить безопасность её детей? Она как никто другой серьёзно отнеслась к угрозе, которую могут представлять для их семьи вампиры.

— Нет, госпожа. Это последствия тренировок Вашего старшего сына, — С ужасом, ни и с плохо скрываемой гордостью за подрастающее поколение, отчитался Кричер, что с восторгом и обожанием смотрел на Майкла.

А Майкл тем временем, с каждым произнесенным Кричером словом, старался сделаться меньше и вжаться в мягкую сидушку софы как можно сильнее, дабы оказаться незаметным. Вот только это ему не сильно помогло.

— Майкл… Мелкий засранец!!! Что ты на этот раз натворил? — Прошипела теперь уже не напуганная, а взволнованная и переполненная яростью мать, что свободной рукой, которой не держала своего младшенького, искала и пыталась найти рядом с собою розги.

Сегодня чья-то жопа будет пылать!

«Мда… Очередная ярмарка тщеславия! Но чего здесь не отнять, так это несомненного наличия чувства стиля и вкуса у организаторов данного торжества».

Созданная Малфоем атмосфера на сегодняшнем праздники производила сильные впечатления и порождала восторженные эмоции. И это даже несмотря на то, что я ни разу не был любителем подобного рода антуража. Лоск и богатство! Два слова, которые как нельзя лучше характеризовали интерьер и сопутствующий ему декор. Огромное количество золота, слоновой кости и дорогих пород дерева светлых тонов, а также много натурального и волшебного шёлка в качестве драпировки, подчёркивающих несметное благосостояния хозяев дома — вот что мы могли лицезреть и это мы были лишь в каминной комнате.

— Магнус, отомри пожалуйста. Мы задерживаем прибывающих гостей.

А это меня поторопила Нимфадора, когда я залип на очень интересный образец артефактных дверей, перед которыми замер словно вкопанный.

— Тоже впечатлился? — Включился в нашу беседу Гюнтер.

— Ага… И мне очень интересно, кого это Малфоям удалось разграбить, дабы заполучить такое сокровище. Такие вещи не продаются.

С чего я вдруг оказался столь впечатлённым?

Так не каждый день сталкиваешься с работой истинного мага. Огромные двери, которые находились на выходе из транспортной комнаты, в которой располагались несколько каминов и аппарационная площадка, были способны выдержать атаку и запереть в стенах данного помещения, тем самым защитив от несанкционированного проникновения в Малфой-мэнор, даже кого-то уровня Архимага! А при желании хозяев дома, они и вовсе могли выбросить названного или же нежелательного гостя в случайной точке пространства за пределами мэнора.

И это творение было безусловно рук какого-то древнего эллинского архимага-артефактора.

— Сам удивлён… — прозвучало мне в ответ, — Но Дора права, нам нужно поторопиться. А то ещё чуть-чуть и Люциус у нас в спине дырку прожжёт своим недовольным взглядом.

— Ещё бы ему не нервничать, когда перед одним из главных артефактов его мэнора, что стоит на страже безопасности поместья, замерли магистр ритуалистики и мастер артефакторики, а впридачу к нему самый молодой мастер зельеварения. Как по мне, то это очень резонная причина быть обеспокоенным, — Недовольно шептала нам Дора и которая, к облегчению Малфоя, утаскивала меня и Гюнтера за руки от заинтересовавших нас дверей в сторону коридора, что должен был вывести нас прямиком в зал, где проходил торжественный приём. Ну так по крайней мере нам поведал Люциус. Мол идите прямо и попадёте куда нужно. Сопровождения-то нам не выделили, а просто указали путь, пройдя который мы должны были оказаться в банкетном зале. И это оказалось правдой. Вот только следую по незамысловатому маршруту, я обратил внимание, что и в этом поместье не обошлось без игр с пространством. Данный коридор никак не мог вывести нас к нужному помещению. Но всё же он это сделал. И попасть из него в нужный зал мы смогли только благодаря прохождение широко распахнутых дверей, что находились в конце коридора и которые были зачарованы пространственным чарами по уже схожему мне на примере исчезающего шкафу методу. Если транспортная комната и коридор, по которому мы шли, находились на первом этаже, то зал для торжеств, в котором мы оказались, был на втором. И оглядывая его, было понятным, что прибыли мы сюда далеко не первыми.

Нашему взгляду открылось огромное помещение, которое не сильно отличалось своим убранством и интерьером от каминного зала, за одним исключением, здесь были огромные панорамные окна и стеклянные двери, ведущие на огромный, вдоль всего зала, широкий балкон, с которого открывался чудесный вид на парковый комплекс со множеством фонтанов и скульптур в античном стиле, что были подсвечены мягкими люминесцентными чарами. В общем, вид из окна открывался сказочный, это если учесть тот факт, что экспонаты скульптурной галереи парка изображали не только героев и богов древней Эллады, также среди них встречались представители мифических созданий вроде кентавров, сатиров, медузы-горгон и прочих тварюшек, встреча с коими в живую и в реальности не предвещала бы неудачнику ничего хорошего.

Наше пришествие не вызвала какого бы то ажиотажа среди гостей, но это скорее всего было потому, что никто из тех, кому мы успели попасться на глаза, не знал нас в лицо. Единственное, так это то, что они отдали должное и оценили наши наряды.

Каждое такое вот мероприятие с присутствием на нём высшей аристократии волшебного сообщества для простого обывателя показалось бы удивительным и было бы в его представлении больше похоже на сюрреалистичный бал-маскарад, нежели на встречу серьезных господ. А всё потому, что среди данной публики можно было встретить разумного одетого и в греческую тогу, а рядом с ним же человека облачённого в средневековый наряд восточного кроя или же вовсе индивида в шкурах. Разброс этноса нарядов и их эпох, к которым они могли принадлежать, охватывали всю историю и территорию планеты Земля.

Вот и сегодня, на празднике организованном Люциусом, было всё соответствующим образом. Гости же, которым выплата честь присутствовать сегодня здесь, были выходцами практически со всех уголков Европы, отчего я имел удовольствие наблюдать самые разнообразные костюмы.