Страница 187 из 426
— Надеюсь что так, мой мальчик и ты действительно заглянешь к нам, ведь нам непременно найдётся о чём поговорить. Так что очень жду, когда ты наконец наведаешься к нам с Перенеллой в гости. Кстати, мне тут жёнушка нашептал, что у Матиуса побратим появился. Кто такой вообще этот Магнус Ларссен? Признаться, было бы любопытно поглядеть на одарённого, который смог настолько сильно заинтересовать бастарда Медичи, что тот его своим побратимом сделал. Увы, но последние пару лет я был несколько занят своим исследованиями, из-за чего выпал из светской жизни, превратившись на время в затворника. И наверно если бы не любимая, которой удалось вырвать меня из лаборатории, я всё ещё был бы не доступен, — И в зеркале Альбус увидел слегка мнущегося и сильно смущённого мужчину слегла за тридцать, который всем своим видом и интонациями изображал неловкость. Да только Альбус прекрасно знал, что за человек его наставник и оттого никакой веры в искренность демонстрируемых Фламелем эмоций у Дамблдора не было. Ведь именно у него Николоса Альбус учился лицедейству и мастерству интриги. Это были пожалуй самые ценные знания, которые он смог получить у своего учителя.
— Обычный мальчишка, наставник. Я некоторое время наблюдал за ним, но так ничего прям-таки экстраординарного в нём не обнаружил. Если же Вы впечатлились вестью о том, что он уже в одиннадцать лет был подмастерья зельеварения, то это скорее результат наставнического таланта Матиуса и поразительного трудолюбия Магнуса. Никакого интуитивного понимания зелий у него нет, обычная посредственность, если быть до конца откровенным. Я вообще не смог обнаружить у него ни одного магического дара. Даже ни одной ярко выраженной стихии в нём не проглядывается. Середнячок во всём.
— Эх, Альбус. Каким ты был глупым и самонадеянным мальчишкой с безразмерной гордыней, таким и остался. Твои пороки застилают твой взор и не дают трезво смотреть на мир. Белуссио ещё та корыстная тварь и он никак не мог взяться сперва за обучение, а следом побрататься с человеком, который из себя ничего не представляет. Я хорошо знаком с этим венгерским выкидышем и знаю его намного лучше тебя. На минуточку, он вдвое тебя старший и вырос в эпоху, когда в вашем же Лондоне за вшивый пенни «сорванцы» восьми-девяти лет отроду глотки друг другу перерезали или разбивали головы камнями своим конкурентам. Он не знает что такое сантименты, а тут вдруг воспылал нежными чувствами к какому-то никому неизвестному «оборванцу». Да-да, оборванцу! Мне ли не знать порядков воспитания, которые царят в мэноре Медичей. Дети, что смогли выжить в этом клубке змей и стать хоть кем-то, благодаря чему умудрились миновать участи оказаться на родовом алтаре в качестве жертвы, изжили из себя всё светлое и доброе. А ещё они все нацисты похлеще выкормышей Геллерта. Матиус — это матёрый волчара-одиночка. Хех… Теряешь хватку, Альбус. Вот определённо тебе нужно как можно скорее навестить наш дом. Так уж быть, поделюсь с тобой немного эликсиром жизни.
— Я услышал Вас наставник и обязательно в скором времени навещу Ваш дом. Можете в этом не сомневаться, ведь Вам прекрасно известно какой я сладкоежка! Поэтому мой визит к Вам обязательно состоится, так как я очень рассчитываю полакомиться легендарными пирогами с патокой, которые как никто другой умеет печь ваша супруга. А по поводу мальчишки, то я ещё раз к нему пригляжусь. Да только мне кажется, что конкретно в данном случае Вы ошибаетесь, учитель. Чтобы Вам там не думали по поводу Матиуса, но я всем сердцем верю, что в каждом человеке обязательно есть хоть что-то хорошее. И пример Ларссена с Белуссио тому подтверждение.
— Какой же ты всё наивный дурачок, Альбус. Эх… — Фламель картинно махнул рукой, на глупость своего подопечного, — И похоже этого никак не изменить. Ладно, проехали. А на счёт твоего визита договорились. В апреле мы с Перенеллой ждём тебя и себя в гостях.
После того, как зеркало вновь стало отражать лицо Альбуса, а Фламель отключился, директор откинулся на спинку своего массивного кресла и призвав в руку из шкафа свою трубку со всем необходимым, принялся её набивать табаком, а вместе с этим думал над неожиданным «звонком» своего учителя.