Маг стихий

Первую неделю своих летних каникул и как оказался допущен Гюнтером к чернилам, я поглощал их очень осторожно и каждый новый день их количество постепенно увеличивалось. Гюнтер же тем временем вёл наблюдение за мной, но так и не найдя отрицательных эффектов от ассимиляции эссенции, позволил мне самостоятельно продолжать заниматься этим «увлекательным процессом». И вот уже весь июнь я только и делаю, что занимаюсь этим делом, сильно повысив своё сродство с тьмой, а вместе с этим количество поглощаемой ежедневно эссенции тьмы. Увы, но с каждым новым днём мой прогресс в увеличении моей предрасположенности к тьме снижался, что было вполне ожидаемо. А для того, чтобы положительная динамика продолжалась, от меня требовалось увеличивать количество ассимилируемой эссенции тьмы, вот только я уже подступил к порогу своих астральных возможностей к поглощению и чтобы продолжить дальше наращивать сродство, мне приходилось превозмогая боль, насилу втягивать в себя тьму. Чувствовал же я себя в тот момент словно воздушный шарик и таких сеансов в сутках у меня было два. После утренней и вечерней совместной тренировке с Дорой в астральной и классической магии. Заметил, что в таком случае прогресс у меня намного заметнее, ведь энергетические резервы-то после тренировок практически пусты и моё астральное тело намного проще и без особого сопротивления вбирает в себя астральную концепцию тьмы. Не приходиться выдавливать и замещать свою собственную астральную энергию, заёмной и тёмной из чернил.

Но не только я один этим занимаюсь. Мы подтвердили моё предположение, что Дора тоже может поглощать чернила кальмара, но с меньшей эффективностью и с приложением большей концентрации и сил, а не как в моём случае, когда концепция тьмы сама стремиться заполнить мой энергетический резервуар и только после того, когда он практически полон, мне приходилась прикладывать усилия и терпеть боль, чтобы втянуть её в себя. Дора же категорически не была согласна на такие издевательства над собой и ограничивалась лишь тем количеством поглощённых чернил, которое не причиняло ей боль, а как только её прогресс застопорился, она вовсе прекратила это делать. Вот только у неё уже было сильное сродство с тьмой и поэтому она всё ещё впереди меня в этом плане. Но я не собирался сдаваться, намереваясь и дальше прокачиваться таким вот непростым и болезненным способом, дабы достичь «хотя бы» её результатов. А он у неё ныне просто умопомрачительный. Со слов деда, такой насыщенной и чистой тьмы в магическом теле одарённого он не наблюдал даже у Геллерта Грин-де-Вальда, одарённого, что благодаря своим «заслугам» получил от мироздания титул Тёмного Лорда.

Возвращаясь же к сегодняшнему дню и моей очередной тренировке, то моя жёнушка всё не оставляла попыток заставить меня «одуматься» и прекратить своё самоистязание. Впрочем, на сегодня я уже закончил и в принципе можно отправляться в душ, ужинать, а после ложиться спать.

— Признайся, ты ведь делаешь это только из-за того, что я тебя в этом превосхожу? Да?

— Отчасти, но это далеко не главная причина, — Честно ответил я Доре, вставая из магической печати и обтираясь полотенцем. После таких вот тренировок я был полностью мокрым и жутко вонял потом. А что поделать? И у меня начался пубертатный период в жизни. Это когда утром стояк, вонючий пот и попытки проклюнуться угревой сыпи, которую купирую и предотвращаю при помощи обработки кожи волшебными притирками. С «пахучим» потом, увы, таким образом не справиться.

— И какая основная? — Скепсиса в голосе было хоть отбавляй. А ведь мне ещё повезло, что сексизм не обрёл такую популярность в умах преобладающей части европейского населения, как это было в моём прошлом мире и времени. Нет пока оголтелых дам, борющихся за права женщин.

— Я не могу себе позволить упустить возможность стать сильнее. А то что из-за этого приходиться терпеть боль, так это очень маленькая, незначительная цена за безопасность моих родных и близких, а также за мою уверенность в завтрашнем дне.

Покинув ритуальный зал, где я занимался поглощением чернил, мы с Дорой отправились в душ и если мне он был необходим, то моя жёнушка пошла туда со мной за компанию. Такое происходит уже как несколько месяцев, вот только в ванной мы именно что купаемся и практически ничего более. Пока нельзя. Правда и без казусов такие совместные помывки не обходятся. А что поделать, гормоны сейчас бьют в нас ключом, а во мне так и вовсе кажется, что их по самые брови. Так что стоит только игривым и шаловливым ручкам Нимфы оказаться на моём обнажённом и мокром теле, как мой боец словно по команде смирно, тут же вздымается ввысь, что естественно не остаётся незамеченным жёнушкой. Ну а после того, как Дора уделяет ему особое внимание, тщательно тот намыливания, у меня наступает разрядка. В общем, наши интимные отношения взяли новую высоту и мы частенько балуемся петтингом.

— Хм… Разве мы ждём сегодня кого-то в гости к ужину? — Это моя благоверная отреагировала на появление в зале с камином пока ещё неопознанного ей разумного.

— Расслабься, это наш наставник. Впрочем столь поздний его визит не может не вызывать удивления. Такое на моей памяти впервые.

— Угу… — Было мне ответом.

И пока мы спускались со второго этажа, Матиус уже занял место за столом, присоединившись к Гюнтеру и чете Тонкс за ужином.

— Всем доброго вечера.

Практически синхронно мы с Дорой поприветствовали всех находящихся в зале и разместившись за столом, приступили к ужину.

— Ох… Славно я поел. Спасибо за вкусный ужин, — Поблагодарил хозяев дома Матиус и на диво благодушным взглядом обведя присутствующих, продолжил говорить, — А теперь собственно можно поведать, зачем я сегодня, без предупреждения, решил Вас побеспокоить поздним вечером. Прошу.

И в завершении сказанного, он выложил из пространственного артефакта на стол небольшую шкатулку.

— И что это такое, наставник? — озвучил я общий вопрос находящихся в зале.

— А это, ученик, результат моих трудов в зельеварении с использованием полученных от тебя чернил и крови кальмара.

«А вот это уже очень интересно!»