Страница 50 из 96
Пока дядя Андрей занимался сокращением денежных запросов владельцев необходимой под строительство завода земли, отец через свои связи подобрал для будущего предприятия управляющего. Правильнее, впрочем, будет сказать не управляющего, а кандидата в управляющие — право и обязанность принимать тут решение отец оставил за мной, раз уж я собрался создавать завод под себя. Правда, когда этот самый кандидат явился ко мне на беседу, я понял, что не только и не столько в моих прерогативах тут дело — очень уж молодым, по меркам здешних представлений о людях таких занятий оказался Павел Сергеевич Келин, даже младше меня, пусть и ненамного. Окончив Московский университет, Келин успел послужить сначала помощником управляющего в имении дворян Лубиных, затем год с небольшим этим же имением управлял, и место своё принуждён был оставить потому лишь, что наследник, коему оно досталось, изъявил желание управлять им самолично. Впрочем, Келину хозяин имения написал весьма благоприятную рекомендацию, каковую Павел Сергеевич мне и представил. Да, имение — не завод, но и там заведены были несколько крупных мастерских, так что опыт управления каким-никаким производительным делом у Келина имелся. Побеседовав с кандидатом, я всё-таки решил принять его в службу, посчитав, что человека молодого и в собственном опыте не закостеневшего мне будет легче переучить под мои конкретные потребности. Ещё одной причиной моего решения стал имевшийся у Келина первый разряд одарённости — не ахти какие магические способности, но хоть понимать будет, чем занимается, да и поработать над обучением Павла Сергеевича мне никто не помешает. Ну да, когда время на то появится…
И, понятное дело, мы должным образом оформили все бумаги, необходимые для открытия нового дела, подали их в Палату внутренних дел, и уже не более чем через седмицу в казённом реестре предприятий появится паевое товарищество «Русский артефакт». Название для наших условий непривычное, здесь у нас всё больше по фамилиям владельцев называют, если предприятие частное, или по месту расположения, ежели оно казённое, но я настоял именно на таком. Во-первых, необычное название лучше запоминаться будет, во-вторых, отсутствие моей фамилии в названии гарантировало, что новое товарищество не перепутают с паевым оружейным товариществом боярина Левского и сыновей, в-третьих, заграничные покупатели тоже легче запомнят именно такое название, а заодно и начнут привыкать к русскому качеству и русским стандартам. Решили всё-таки создать именно паевое товарищество, чтобы при необходимости можно было привлекать деньги и со стороны, не ограничиваясь семейными и родовыми возможностями, а заодно и привязывать к себе нужных людей через продажу им паёв. Уж профессорам Маевскому и Долотову, как и Дикушкину я паи точно предложу, а про царевича Леонида и так понятно. Правда, придётся пока что отложить мечту о новом доме, но да ничего, потерплю как-нибудь. Но это всё потом, а пока что я наслаждался честно и старательно заслуженным успехом. Учёный доктор, как-никак, это вам не бакалавр какой-нибудь и даже не магистр!
…Пребывание у меня в гостях одного из ведущих практикующих артефакторов в Царстве русском Ивана Матвеевича Дикушкина ознаменовалось историческим событием — в первый (надеюсь, что и в последний) раз в своей теперешней жизни я напился, что называется, в полный хлам. Начиналось всё чинно и благопристойно — раз уж не вышло прямо после защиты заказать банкет в ресторации, мы с Иваном Матвеевичем решили отметить это дело, пропустив по чарочке-другой. Пропустили, потом Варвара Дмитриевна оставила наше скучное общество и отправилась в Ильинский пассаж, и мы пропустили ещё по паре, продолжая беседовать на представляющие обоюдный интерес темы. И надо же было такому случиться, как раз после второй добавочной чарки Дикушкин и ляпнул, что, мол, это всё, конечно, хорошо, что я там рассказывал про обучение, но как раньше артефакторов учили прямо на заводах и фабриках, так и дальше учить будут, потому как сами артефакты везде тоже под свои потребности наполняют. Сказано это было в неподражаемой дикушкинской манере — с шуточками-прибауточками, смешками и подначками, в общем, в бывшем моём мире Иван Матвеевич имел бы заслуженную репутацию квалифицированного тролля. Я резонным образом возразил, что сохранится такое положение ненадолго, вот открою свой завод, выведу его на полную мощность и начну выдавать промышленные артефакты в товарных количествах, уничтожая кустарщину в этом деле на корню. В искусстве троллинга мне до Ивана Матвеевича, конечно, далеко, но кое-что и я умею, так что безнаказанными его подначки не остались. Ну, и пошло-поехало…
Поскольку дискуссия, если нашу с Дикушкиным беседу можно было так назвать, шла всё-таки на тему, в которой мы оба специалисты, то все эти подковырки, утончённые и не очень, не подталкивали нас к пересечению взаимно установленной ещё при совместной работе в Усть-Невском границы. И вот когда я, говоря о распространённом среди нынешних артефакторов подходе к работе, рассказал анекдот из девяностых годов прошлой моей жизни про «мерседес» с пепельницей, [3] заменив, понятно, «мерседес» на карету, а нового русского на богатого купчину, Иван Матвеевич, кое-как отсмеявшись, предложил за удачную байку выпить. Идея обоим понравилась, и каждая новая шуточка так и сопровождалась очередной чаркой. Шутили мы, должно быть, немало, потому что к возвращению Вареньки были уже никакущие.
Господи, стыдно-то как перед Варварушкой было! Ну потом, понятное дело, на следующий день. Иван Матвеевич, отдам ему должное, тоже понимал, что выглядел перед хозяйкой не лучшим образом, так что тот самый следующий день у нас с ним прошёл исключительно в деловых разговорах, а о хмельном ни он, ни я даже не заикались. Дикушкин, пусть и с многочисленными оговорками, признал-таки, что будущее за серийной фабричной выделкой артефактов, согласился с необходимостью введения на них стандартов, но особенно приятно было услышать от него вот почти буквально следующее:
— Знаете, Алексей Филиппович, вот кто бы другой такое говорил, так бы с ним дальше и спорил. А вам поверю и пожелаю удачи. Пусть эта ваша удача и оставит меня без куска хлеба, но я старый, мне до конца дней хватит и того, что уже заработал.
— Да что вы говорите такое, Иван Матвеевич! — возмутился я. — Всегда останутся такие работы, которые ни под какой стандарт не подвести, и нужны будут люди, способные такие работы на должном уровне выполнить. И раз работа у них будет уникальной, то и платить им будут куда как больше. Так что не мне вы удачи пожелали, а нам всем, и себе в том числе.