Страница 23 из 185
Из внутреннего кармана черного плаща он вытащил слегка помятую коробку. Я дрожащими пальцами открыл ее и обнаружил внутри большой липкий шоколадный торт, на котором зеленой глазурью было выведено: «С днем рождения, Гарри!» Задрав голову, посмотрел в лицо огромному человеку. Я хотел сказать спасибо, но слова застряли в горле, и вместо «спасибо» прошептал:
— Вы кто?
Великан хохотнул.
— Точно, не познакомились. Рубеус Хагрид, привратник и дворник в «Хогвартсе».
Протянув невероятную ладонь, он целиком вобрал в нее мою руку и сильно потряс.
— Ну, как с чайком-то?
Напомнил он, потирая руки.
— Кстати, ежели чего покрепче, тоже не откажусь.
Его взгляд упал на пустой камин. Он фыркнул и склонился над камином; никто так и не увидел, что же он сделал, но, когда спустя секунду гигант разогнулся, за решёткой уже полыхал веселый огонь. Великанище развалился на диване, который просел под его тяжестью, и начал выкладывать из карманов плаща разные вещи: медный чайник, скользкую упаковку сосисок, кочергу, заварочный чайник, несколько обколотых кружек и бутылку янтарной жидкости, к которой он основательно приложился.
— Наглость второе счастье.
Сказал с улыбкой кузен.
— Похоже, нам придется принять незваного гостя и узнать чего ему нужно.
После успокоив Вернона и направив его с тетей Петунией наверх, уселся на лестнице.
— Извините, я так и не понял, вы кто?
Гигант основательно отхлебнул из чашки и утер рот тыльной стороной руки.
— Зови меня Хагрид, как все. Я уж говорил, я — привратник в «Хогвартсе» — ты, яс'дело, знаешь про «Хогвартс».
— Читал в учебнике, да и тетя Петуния рассказывала.
Похоже, не такого ответа от меня ожидали. Поэтому побегав по комнате своими глазками, он задал другой вопрос.
— А сам-то ты чего, никогда не спрашивал, где твои предки всему обучились?
— Чему всему?
— Ты знаешь про наш мир, я говорю? Твой мир? Мой мир? Мир твоих родителей?
— Какой мир?
— Как же это ты не знаешь про мамку с папкой! Они ж знаменитые! И ты — знаменитый!
— Что? Разве мои… мои мама с папой знаменитые?
— Не знает… не знает…
Хагрид, запустив руку в волосы, уставился на Гарри с неподдельным состраданием.
— И тебе не сказали, кто ты такой?
Тут я окончательно запутался в его вопросах. Он видимо, какой то сумасшедший, а с ними нужно спокойно разговаривать и на все соглашаться.
— Я Гарри. Гарри Поттер.
— Гарри! Ты — волшебник.
— Хорошо. Как скажете.
— Волшебник, ясно.
Повторил Хагрид, снова усаживаясь на диван, со стоном просевший еще ниже.
— И чертовски хороший, если потренируешься, конечно. С такими предками, кем тебе и быть? Ну, чего ж… пожалуй, самое тебе время прочитать вот это вот.
Достав из своей шубы конверт, мне в руки попало надоевшее за эти дни письмо.
— Я уже читал такое, но как я мог ответить, если у меня нет совы?
— Гангрен скоротечный, чуть не запамятовал!
Воскликнул Хагрид, хлопая себя по лбу с силой, достаточной, чтобы перевернуть груженую телегу, и одновременно доставая из очередного кармана сову — настоящую, живую, встрепанную сову, — длинное перо и пергаментный свиток. Высунув от усердия язык, он нацарапал записку, которую я прочитал вверх ногами:
Уважаемый профессор Дамблдор!
Вручил Гарри письмо. Завтра едем за покупками. Погода кошмарная. Надеюсь, Вы здоровы.
Хагрид
Хагрид скатал послание и отдал сове. Та зажала записку в клюве. Потом Хагрид отнес сову к дверям и вышвырнул в шторм. Затем вернулся и сел на диван с таким видом, как будто совершил нечто самое обыкновенное, вроде как поговорил по телефону.
Тут я осознал, что стою с широко открытым ртом — и захлопнул его. Так мы помолчали еще несколько минут, так как он больше не разговаривал, а у меня не было больше вопросов к нему
— Поздно уж, а завтра дел много. В город надо, книжки там купить и все такое прочее.
Он снял с себя толстый черный плащ и бросил его мне.
— На, укройся. Не бойся, ежели будет колоться, у меня там в кармане ежики сидят.
Посмотрев, как великан устраивается на диване, я отволок его одежду и повесил на вешалку, пожелал Дадли спокойной ночи и сам вернулся в свою кровать досыпать.
END POV