Страница 2 из 31
«Я не могу рисковать упустить Уоттса», — подумал он. Они не получали о нем вестей почти два месяца… и теперь ничего не могли выяснить, кроме смутных сведений о возможном появлении. Если он позволит Уоттсу ускользнуть, кто знает, когда они снова его найдут… и что он натворит за это время.
«Я могу обогнать шторм», — подумал он, игнорируя предупреждение о погоде и засовывая телефон в карман вместе с удостоверением Патрульного Корпуса Оборотней. К счастью, его способности позволяли ему сохранять одежду… и все, что было на нем… при обороте.
«Давай, давай! — его грифон нетерпеливо заклекотал. — Давай убираться отсюда!»
Роуэн невольно улыбнулся. Он относился к работе чрезвычайно серьезно, но не мог отрицать, что его животная сторона испытывала определенный трепет при погоне.
Поднявшись на лифте наверх, он вышел на предпоследнем этаже, прежде чем подняться по лестнице на крышу, выйдя на холодный воздух через служебную дверь.
Глянув вниз на раскинувшийся внизу город, Роуэн понял, что действительно витал в облаках… или слишком погрузился в работу… что забыл о Рождестве. Оно было везде: с уличных фонарей свисали гирлянды, а в витринах магазинов мерцали рождественские огни. Он знал, что утром улицы заполнятся людьми, закупающимися в последнюю минуту, детским смехом и, возможно, звуками колядующих на городской площади…
Покачав головой, Роуэн решительно отбросил чувство тоски, которое начало зарождаться в груди.
Для этого еще придет время… когда-нибудь.
Прямо сейчас у него есть работа.
Роуэн позволил своему грифону выйти вперед. Его руки трансформировались в огромные львиные лапы, увенчанные смертоносными, острыми как бритва когтями. Его хвост махнул за спиной, а массивные орлиные крылья расправились, готовые к полету.
Было заманчиво издать громкий крик из своего орлиного клюва… возможно дать знать Уоттсу, где би он ни был, что его дни на свободе сочтены… но Роуэну удалось сдержать порыв.
Приготовившись, Роуэн устремился в ночное небо, его разум сосредоточился на предстоящей работе.
В конце концов, Рождество было еще одним днем.
Глава 1
Эмилия
«Какая ерунда!»
Поглубже зарывшись в воротник куртки, Эмилия Лопез изо всех сил старалась не обращать внимания на завывающий ветер в ее ушах.
Ну… завывающий ветер, падающий снег и убожество сезона в целом.
«Вот почему я ненавижу Рождество, — подумала она, глядя на окружающий ее белый мир. — Ну, это одна из причин».
В это время года было очень холодно, но Эмилия понимала, что никуда отсюда не уедет… и весна здесь компенсировала зимы.
Весной свет был золотистым, а запах клевера наполнял воздух. Весной она могла сидеть на своей крыто веранде с чашечкой черного чая с медом и болтать босыми ногами, наслаждаясь солнечным теплом на своей коже, пока одна из ее кошек свернулась калачиком рядом и мурлыкала, а одна из собак обнюхивала ладонь.
Именно они были причиной, по которой она никогда бы не отказалась от своего дома здесь. Было не так много мест, где могли с комфортом разместиться шесть собак, три кошки, два кролика и пони.
Эмилии посчастливилось унаследовать небольшой, даже крохотный, участок земли от своей бабушки, полностью окупившийся. И ее средств достаточно, чтобы при очень тщательном управлении деньгами гарантировать осуществление всех желаний Эмилии без выхода на работу на полный рабочий день.
Она подрабатывала кассиром в продуктовом магазине в Фэйрхилле, чтобы покрыть свои собственные небольшие расходы, но все для животных поступали из тщательно управляемого траста бабушки.
Бабушка Эмилии не была миллионершей или кем-то подобным… но осторожно инвестировала, за что Эмилия была ей более чем благодарна. Она была шокирована, когда адвокаты бабушки впервые все ей рассказали, но, подумав, нашла свою реакцию не соответствующей. Бабушка Беа всегда была проницательной и яростно защищала свою семью.
«Значит, и я могу защитить свою семью», — подумала Эмилия, открывая дверь сарая, наконец оставив завывающий ветер снаружи.
Внутри сарая оказалось лишь немного теплее, но Эмилия все равно вздохнула с облегчением, прежде чем сдернуть шапку и стянуть перчатки.
— Фух! Какая буря. Думаю, будет лучше, если ты останешься сегодня дома, малыш.
Словно в ответ ее пони, Харви тихо заржал и тряхнул головой.
— Знаю, знаю, — успокаивающе сказала она, прежде чем пересечь сарай и забраться на сеновал. — Но поверь, есть на тебе зимнее пальто или нет, на улице нехорошо. Но, если позже прояснится, обещаю выпустить тебя прогуляться. Как такой вариант?
Харви помолчал, будто немного обдумывая, прежде чем наконец фыркнуть в знак согласия. С улыбкой Эмилия собрала немного сена и кинула его в стойло Харви.
Она улыбалась, наблюдая, как он начал поглощать его, жадно чавкая. Как все ее животные, Харви был спасенышем… его предыдущие владельцы (Хотя Эмилии не нравилось так думать о них) полностью им пренебрегали, оставляли привязанным к дереву без компании и физических упражнений, и кормили только иногда, подбрасывая ему немного сена и кусочки овощей.
«Говоря о причинах, почему я ненавижу Рождество…»
Эмилия поморщилась, спускаясь с сеновала. Сразу после Рождества она возьмет на воспитание больше собак и котов… и пони… чем обычно.
Все эти животные, которые с ней сейчас… все двенадцать… не смогли найти постоянный дом или просто она к ним так сильно привязалась, что не смогла расстаться. Харви был одним из таких: когда Эмилия посмотрела в его большие карие глаза, то поняла, что никому его не отдаст.
Потянув руку, она запустила пальцы в жесткую шерсть его пальто и улыбнулась.
Он даже не прекратил жевать.
— Так вкусно, да? — спросила она со смехом. Харви снова фыркнул, но в остальном никак не ответил ей, кроме довольного сопения.
— Тогда я оставлю тебя наедине с этим, — сказала Эмилия, надевая обратно перчатки и собираясь с духом, чтобы снова выйти на ветер.
Ледяной снег, кружащийся в воздухе, обжигал щеки, когда она шла обратно к своему маленькому деревянному домику. Поморщившись, она плотнее натянула свою шерстяную шапочку и закрыла лицо руками. Наконец, добралась до задней двери и рывком распахнула ее, прежде чем рухнуть внутрь.
Она на мгновение прислонилась к двери, прежде чем нагнуться и расшнуровать свои мокрые, обледеневшие ботинки.
Но не смогла зайти в этом деле слишком далеко. Ее сразу обступили все ее шесть собак… Джез, Лорел, Боб, Сьюзи, Куп и Макс… и набросились с липкими поцелуями.
— Ладно, ладно! — рассмеялась Эмилия, пасуя перед их теплым приемом. — Меня не было пятнадцать минут, ребята! Отойдите!
Конечно, они этого не сделали. Просто продолжили прыгать вокруг нее, радуясь ее приходу больше, чем она могла себе представить. Когда ей наконец удалось снять ботинки и вырваться из объятий собак, она заглянула в гостиную, где ее кошки… Антоний, Клеопатра и Октавиан… свернулись калачиком на большой подушке у обогревателя. Они подняли взгляд, когда она зашла, но не двинулись с места.
— Кое-кому стоит поучиться у вас ребята, — рассмеялась Эмилия, почесав Клеопатру за ухом. — Вы знаете, что я вас люблю, но в курсе личного пространства, да?
Громкое мурлыканье Клеопатры сказало Эмилии, что она ценит ее разделение с толпой громких, которые в настоящее время толпились у ее ног, гадая, кого следующим почешут за ушком.
«Ну, по крайней мере, у меня нет рождественской елки, которую можно опрокинуть», — подумала Эмилия, прежде чем покачать головой.
Она прекрасно понимала, что ее раздражительное отношение к сезону праздников не особо кого-то привлекает.
Конечно, в детстве она обожала Рождество, как и любой другой маленький ребенок, но с годами все постепенно изменилось. Взрослая жизнь со всеми ее сложностями измотала ее, и теперь ей казалось, что она не может слушать рождественский гимн без содрогания.