Страница 65 из 78
— Ну… — пробурчал медик с набитым ртом. — Ну… Например, кто-то брызнул ему в коридоре в лицо веществом, угнетающим дыхательный центр… С коротким периодом распада. А потом втолкнул в туалет и захлопнул дверь. Курсант упал и ударился головой. Наступил сразу и дыхательный спазм, и травма. Вещество разложилось, но симптомы спазма остались.
Медик аппетитно зачавкал бутербродом.
Марвин запустил пальцы в волосы, пробормотав:
— Хрен редьки не слаще…
— Или надел на голову парня воздухонепроницаемый пакет и толкнул для верности, — предположил Астахов. — А пакет потом снял… Или толкнул, а потом зажал рот и нос и додушил.
— Или переключил режим вентиляции в туалетной кабинке на экстренную откачку воздуха, — поддакнул Марвин. — Парень потерял сознание и упал. И ударился головой.
— А за сколько минут можно откачать из кабинки весь воздух? — уточнил Астахов. — И никаких следов? — Версия ему понравилась. — И кто имел допуск, чтобы сделать такое?
— Любой техник. С пульта, — Марвин загнул палец. — Любой, кто знал, что вентиляцию можно переключить в аварийном люке, в коридоре. Там счёт на минуты. Кабинка-то махонькая.
— У-у, — протянул Астахов. — А потом он же включил вентиляцию в нормальный режим, и следов нет? Это возможно технически?
— Именно. Чистая комбинация, — кивнул Марвин. — Парень нервничал, не мог уснуть, пошёл в туалет. Некто увидел маячок…
— Или просто вышел следом…
— Парень вошёл в туалет, а некто подошёл к люку и переключил вентиляцию. Подождал десять минут. Верняк.
— Там не заперто?
— Это же аварийный люк. Там проволочка намотана.
— Так пломба должна быть?
— Должна, — согласился Марвин. — Но этот люк — возле столовой, там каждый день кто-нибудь копается.
— И что мы имеем? — спросил медик, успевший во время этого диалога сожрать все бутерброды. — Что убить его мог почти кто угодно? А мотив?
— Да он — крыса! — Астахов нервно дёрнул плечом. — Ты слышал, как он оправдывался? Даже я мог бы его прибить. Но это точно не я.
— И не я, — сказал Марвин. — Мне неприятности не нужны. Но под подозрением все, включая курсантов. Хорошо, хоть десантников на станции не было. Им это дело привычно. Насобачены они на него — жуть.
— Но среди техников ремзоны есть два бывших десантника, — подсказал Астахов. — Хантер мне говорил. Эти могли легонечко стукнуть, чтобы парализовать дыхательный центр, и толкнуть так, чтобы упал виском.
— О-о! — схватился за голову Марвин. — Ещё и это!
— Техники любят Рэма, — развёл руками Астахов. — Да и взрослые курсанты к нему нормально относятся.
— В общем, в подозреваемых у нас все! — фальшиво обрадовался медик.
— Или никто! — отрезал начальник станции. — Парень оступился и упал, ударился головой! ВСЁ!
— А асфиксия? — уточнил Астахов.
Марвин грозно уставился на медика.
— Ну… — сказал тот задумчиво. — Может, он неудачно упал. Временный паралич дыхательных мышц. Редко — но бывает. Совпадение.
— Если ты дашь нормальное медзаключение, следственную группу можно не вызывать, — сказал Марвин тоном, не терпящим возражений. — А про второго курсанта можно вообще не докладывать. Будем считать, что ситуация с попыткой убийства одного курсанта другим разрешилась сама.
— Вот именно, — кивнул Астахов. — Разрешилась. С крысами на станции жить нельзя. Всё равно этим бы кончилось, раз запись разговора попала в сеть. И тут уже неважно, кто первый сумел.
Дверная мембрана кабинета начальника станции полыхнула красным — кто-то стучал.
Марвин глянул на браслет и разблокировал дверь.
— Заходи.
Вошёл рабочий из хозчасти.
— Вот, — он протянул начальнику станции пластину от личного коммуникатора. — Я вещи пришёл убрать. Ну, у парня, который в туалете убился. А у него под матрасом — это.