Страница 25 из 87
— Всех вариантов кто-то один видеть не в состоянии, — отрезал капитан. — И тебе уже пора научиться понимать это! А вот отвечаю за вас всех — я один. И за то, что парни погибли — тоже отвечаю я, что бы ты там себе ни придумал!
Дверь открылась, пропуская саркофаги.
Две огромные капсулы плавно скользили на магнитных подушках, обгоняя похоронную команду из двух палубных и одного техника.
От саркофагов шёл холод. Ирреальное дыхание мёртвого. Здесь многие умели ощущать то, что скрыто под толстым слоем железа и хемопластиков.
— Всё, — выдохнул капитан. — Прощайтесь.
Это прозвучало и как прощение. Десантники зашевелились — значит, экзекуция отменяется. Они боялись: сорвавшись, капитан мог убить уже своей яростью. Но пришли.
Дерен тоже боялся, что капитан не сможет сдержать эмоции, «вылетит» в деструкцию гнева, и десантникам, как самому слабому в ментальном плане «звену», прилетит сегодня больше других.
Кэп имел моральное право сорваться на команде. Да, формально они не нарушили никаких приказов, боевая обстановка оставляла Келли и Мличу достаточно большую свободу в принятии решений, но…
На «Персефоне» никогда не принимали серьёзных решений без капитана. Тем более тех, что приводят к гибели лучших её бойцов.
Значит, кэп всё же сумел понять, на что шла его команда. Как им было тяжело сделать этот идиотский выбор — вопреки себе, но по долгу граты.
И он не собирался метать громы и молнии. Понимал, что на самом деле никакого выбора у команды не было.
Дерен подошёл к саркофагу и посмотрел сквозь окошко на синее лицо Тоо. Эйнит тоже осознанно шёл на риск. Он знал, что так будет.
А вот первый пилот основного состава, лейтенант Ано Неджел — не знал. Для него все эти игры в причинность и сложную связь событий так и остались темным лесом.
Он доверился решению товарищей. Не приказу, приказать было некому. Келли сам колебался и до последнего был готов отыграть всё обратно.
Неджел поверил друзьям и не сумел выбраться из «кваркового бульона» на испытательном полигоне.
Доверился и погиб. Думал, что вытащат. Ведь всегда же вытаскивали друг друга. Даже с Тэрры. И вдруг…
Рос подошёл сзади, обнял Дерена за плечи, оторвал от саркофага и увёл к своим.
— Капитан, а куда теперь Тоо и Неджела? — спросил Эмор.
В дверях возник Гарман. Потом разом заявились Млич и Келли. Видимо, маялись-маялись и решили сдаться вместе с керпи.
— Тоо на Кьясну увезём, — пояснил капитан. — А Неджела — не знаю пока. Если родственники не отпишутся, то будет так, как сами решим.
— Капитан… — Гарман застыл на пороге, не решаясь шагнуть внутрь.
Он носился с каждым пилотом, как мамка с младенцем. Вызывал смех, откровенные попытки послать его с такой заботой. Сейчас он просто не мог поверить, что парни погибли не в бою, а в каком-то непонятном изменённом пространстве…
Да Гарман и решений никаких не принимал. Келли и Млич — да, а он так и не понял даже, на что шли пилоты, просачиваясь на шлюпках сквозь экзотианские и алайские позиции.
Капитан сделал приглашающий жест:
— Прощайтесь. И больше не пытайтесь принимать решения, которые вам пока не по рангу. За погибших на этом корабле всё равно отвечаю я.
Гарман покраснел. Он легко краснел и от стыда, и от злости. Но Дерен не хотел сейчас понимать, что испытывает замполич.
Капитан прошёл к выходу из кают-компании. Хлопнул Гармана по плечу и втолкнул в каюту.
Кивнул Росу:
— За мной. И Дерена прихвати.
Всё верно. Формально приказа не было, раз он не зафиксирован письменно. Значит, Дерен с Росом по сути ушли в самоволку. Других виноватых тут нет.