Загадка имперского посла

— Дальше? — Наташа глянула в лист. — Ага. «Так продолжалось до тех пор, пока посла не отозвали в империю, а на его место не назначили нового. Признаться, я вздохнул с облегчением, но вдруг заметил за собой слежку. Я испугался. А потом пришел вызов на встречу в гостинице. Я подумал, что меня нашли подельники бывшего посла и нанял одного человека, который должен был заметить, кто выйдет из моей комнаты, и убить его… Да-да, я нанял человека для убийства, Не самая умная мысль, но я не знал, что мне делать. Кто же знал, что посол империи тоже проводил свое расследование и уже вышел на меня? Когда я узнал о случившемся, я понял, что это конец. Я еще надеялся, что меня не заподозрят, когда самолично убил этого идиота-наемника и спустил его тело в море с обрыва, но когда на пороге комнаты появилась Призванная и начала задавать неудобные вопросы, я понял, что не отвертеться. В панике сказал глупость в конце и понял, что все закончилось, когда увидел, какой радостью озарились ее глаза после моего ответа»… — Наташа нахмурилась, вспоминая. Неужели ее радость была так заметна? В своей задумчивости даже не заметила общие заинтересованные взгляды. — «Я выскочил на улицу, не зная, что делать. К счастью, подвернулся маг с моим конем, и мне удалось его одурачить»… — Рядом сердито засопел Гонс Арет. — «Но я уже понял, что все кончено. Я знал, что с острова мне не выбраться. Будь же проклят Роан Лур, который втянул меня в свои аферы. Моя смерть на его совести». Все. — Наташа перевернула страницу, чтобы убедиться, что там ничего нет. — А этот Лур ведь сейчас в империи?

— Нет, — хмуро отозвался Вестарий. — По дороге домой его корабль был атакован пиратами. Не спасся никто. Хотя… учитывая то, что нам стало известно сейчас, думаю, он и организовал нападение на корабль, и сейчас этот сын гиены спокойно живет среди пиратов.

— Такое возможно, — подумав, согласилась Наташа. — Только что-то мне подсказывает, что одному Ривару такое провернуть не под силу.

— А вот это уже моя забота, — мрачно заметил Мэкалль. — Сегодня же на заседании Сената подниму вопрос о полной проверке всех верфей. Кому и по какой цене они поставляли корабли.

— Тогда продолжим, — вздохнула девочка и снова подошла к трупу.

Веревка, на которой он висел, была не прикреплена к крюку, а перекинута через него, а другой конец привязали к ножке массивного шкафа. Девочка подлезла под нее и изучила узел, вернулась к столу, взяла с него чернильницу, перо и нанесла на веревке отметку в том месте, где она подходила к ножке.

— Снимайте тело, только не режьте веревку, а развяжите узел.

Пока солдат возился с ним, Наташа перечитала письмо.

— А это точно почерк Ривара? — поинтересовалась она.

— Точно. А что, какие сомнения? — удивился Мэкалль. — Закорючки Ривара ни с чем не спутаешь.

Тело спустили и аккуратно уложили на полу. Наташа нехотя подошла к нему, присела рядом и осмотрела шею. Вздохнула, поднялась и отошла к окну.

— Что ж, вот, похоже, и все. — Рядом с ней пристроился Мэкалль. — Хорошая работа, госпожа Призванная.

— Не очень.

— Да не расстраивайся ты. Тут уж ничего не поделать, если кто-то решил свести счеты с жизнью. Может, оно и к лучшему, иначе на суде столько бы всплыло.

— Это не самоубийство.

— Что?! — к девочке повернулись все разом.

— Это не самоубийство. Это убийство, обставленное как самоубийство.

— Э-э-э… — немного растерянно протянул Вестарий.

— Вы можете это доказать? — поинтересовался Орленд.

— Знаете, мой отец говорил, что любой практикант должен уметь отличить самоубийство при повешении от убийства. И еще добавлял, что выгонит из отдела любого, кто допустит такую ошибку. Доказательства? Пожалуйста.

Наташа подошла к телу и поправила веревку, петлю уже сняли с шеи. Подтянула ее и снова привязала к ножке шкафа, убедившись, что ее чернильная метка расположена там, где нужно. Взяла второй стул и поставила его под петлей, оглядела мужчин.

— Господин Арет, вы чуть выше Ривара, не поможете?

— Что надо делать?

— Встаньте на стул. Вот так. А теперь попробуйте надеть петлю на шею.

Тот озадаченно глянул сверху вниз на девочку, но просьбы выполнил. Точнее, попытался.

— Что, не получается? А ведь вы, как я говорила, выше Ривара. Я сразу заметила, что тело висит слишком высоко. Ноги, конечно, были ниже стула, но слишком мало. Чтобы надеть петлю на шею, ее надо растянуть, а значит, она поднимется выше. Купцу подпрыгивать нужно было, чтобы попасть головой в петлю. А теперь слезьте со стула и посмотрите на него. Обшивка не бархат, но на ней видны следы от обуви. Посмотрите на сапоги купца. Он их, похоже, не снимал со вчерашнего дня, пока убегал. А теперь вот стул, с которого он якобы прыгал, а вот стул, на котором стоял господин Арет.

— Да уж, — протянул гвардеец и уважительно посмотрел на девочку. — Одним словом, Призванная.

Наташа поморщилась и подошла к телу.

— Ну, и последнее. Обратите внимание на следы на шее. Видите два рубца? Один ведет от подбородка вверх — это следы от веревки, на которой он висел. Тут все нормально. А под этим следом видите второй, но он идет уже не вверх, а поперек шеи? Вот это и есть причина смерти. Его сначала задушили, а потом уже повесили. Может быть, еще и живого.

Девочка огляделась и заметила завязку для шторы.

— И скорее всего, задушили вот этим. Смотрите. — Она подошла сзади к Орленду и накинула ему на шею шнурок (тот даже вздрогнул), чуть натянула. — Видите, как веревка идет? Я ниже господина Орленда, а потому у меня веревка идет чуть вниз, но если душит человек одного роста или чуть выше или чуть ниже, то она пойдет поперек шеи. — Она убрала шнурок и швырнула его на кровать. — И в свете всего этого стоит несколько скептически отнестись к письму. Кстати, в нем так и не было объяснена загадка третьего коня. И пока не получен ответ на нее, ничего еще не понятно. А сейчас пусть врач осмотрит тело и определит хотя бы приблизительное время смерти.

У двери девочка остановилась и обернулась:

— А убийца вовсе не спущен в море. У Ривара кишка тонка кого-либо убить — я ведь с ним разговаривала. Нанять для убийства может, а вот самолично убить нет. Уже одно это должно вызвать недоверие.

— Но про бывшего посла империи, скорее всего, правда! — воскликнул Мэкалль. — У нас были подозрения относительно него, но улик не было. А это письмо многое объясняет.