Страница 62 из 80
Глава 17
День Х. Утро. Я еще жив. Задача: до следующего утра остаться в таком же состоянии, не отбросив коньки.
Я открыл глаза, наблюдая за игрой солнечных зайчиков на потолке. Судя по лучам солнца, сейчас часов шесть утра. В принципе, до восьми вечера делать мне по большому счету нечего. Все что нужно я переделал за последние дни, мотаясь по всей карте, как наскипидаренный. Пара-тройка дел, оставшихся незавершенными, займут не больше часа. Чем занять все остальное время?
Первое дело нашлось быстро: давно намеченное, но на которое все не хватало времени. Однако, для начала, вышел на террасу невероятно подросшего и возмужавшего замка, полюбовался на Пустоши, затем спустился вниз, пускаясь на поиски нужных мне первоцветов. Сейчас найти что-то подобное около замка было уже невозможно, пришлось удалиться на приличное расстояние, чтобы найти подходящий гейзер, на склонах которого цвели адские первоцветы. За этим последовала неприятная процедура добровольной передачи донорской крови чавкающим от удовольствия цветам-вампирам. За этот геройский поступок пришлось себя наградить: вернулся к мосту, выковырял из медленно текущего лавового потока не до конца расплавившийся булыжник, водрузил на него турку с кофе, залез на аук, купил десяток пирожных от первого в этом мире мастера-кулинара, налил дымящийся кофе, выбрал хрустящую трубочку, наполненную кремом из молотой кураги со взбитыми сливками, со странным названием "Альдия", закрыв от удовольствия глаза, откусил кусочек. Ка-а-айф…
Подвинул турку в сторону, установил на камень алхимическую приблуду, попивая кофе, лакомясь пирожными и наблюдая, как огненные драконы и элементали плещутся в лавовом озере, начал варить эликсиры из добытого сырья. Получилось по паре штук на каждого соклановца, разлитых в вычурные витые пузырьки. После этого вся моя утренняя энергия закончилась. Гнетущее предчувствие предстоящего дня, делало все мои потуги мелочными, бесполезным и не нужным. Поэтому едва дождавшись хмурых мужиков, напоив их кофе и раздав последние инструкции, я взял еще не проснувшуюся Флору в охапку и рванул в сторону столицы.
Выбрались из портала мы около домика друида и пошли куда глаза глядят. Места вокруг столицы были просто прекрасные: небольшие возделанные поля сменялись перелесками, через которые протекали звонкие быстрые ручьи и речушки. Через час мы набрели на идеальное место: тенистая поляна, окруженная склонившимися до земли вётлами, песчаный пляж и горящая под лучами солнца речушка, несущая теплые воды в подернутую дымкой даль. Пейзажи на Пустошах обладали некой суровой привлекательностью, но все же больше походили какому-нибудь Меркурию, с вечно плавящейся под ногами почвой и зловонными выбросами сернистых источников, и глаз очень соскучился по пышной зелени, текущей воде и голубому небу.
Пара карликовых оленей, едва завидев нас, скрылись в густом пролеске, и мы спокойно заняли освободившуюся поляну. Фло, тут же скинув одежду, забрела в воду, будто маленькая девочка, счастливо подбрасывая хрустальные капли в воздух. Я с удовольствием развалился на песочке, подставляя бледные чресла под теплые солнечные лучи, наблюдая за резвящейся девушкой. М-да, в реале, хоть и всеми силами восстанавливают взбесившуюся после глобального катаклизма природу, но до нормы там было еще очень далеко, а чтобы поселиться на восстановленных участках с контролем погоды, надо быть весьма небедным человеком, а здесь, пожалуйста: чистейший воздух, вода, и вкуснейшие пирожки от лучшего в мире повара из пришлых. Черт бы побрал эту МарьИвановну, я точно на ее печеве растолстею. Озвучив эту мысль вслух и смирившись с неизбежным, я вытащил из корзины еще один буквально тающий во рту пирожок с яблоками, превращая великолепный день в просто идеальный.
— Вот ты, хомяк, — Фло улеглась рядом на песок, прижимаясь ко мне холодным, покрытым капельками влаги стройным телом, — лучше бы со мной искупался.
— Успеется, ты бы лучше поела, такое чувство, что тебя только из концлагеря выпустили. Ладно хоть сиськи в последнее время начали расти, не зря я тебя подкармливаю.
За это заявление я получил смачный шлепок сырой ладошкой по груди. Пришлось отвлечься от пирожка и наказать за такое своеволие строптивую девицу. Крутанулся, наваливаясь сверху и впиваясь освободившимися зубами в трепещущуюся жилку на длинной шее.
Та приняла наказание с истинным смирением, прерывисто постанывая от свершаемой над ней экзекуцией, и буравя меня своими синющими искрящимися глазами.
— Ладно, уговорила, пошли купаться, — как только затихли последние девичьи стоны, согласился я, сползая с разомлевшей девушки, — пойдем, а то ты на песчаного голема больше похожа чем на человека.
Прохладная вода разошлась, принимая моё разгоряченное тело: стайка мелкой рыбешки прыснула во все стороны; усатый, покрытый мелкими ракушками рак, попятился задом, прячась в нору под берегом; водоросли, тонкие будто зеленые длинные волосы, колыхнулись в неспешном течении речушки — красотища! Вода рядом взбурлила, поднимая желтый песок со дна, и рядом со мной оказалась местная русалка, прижавшаяся ко мне гибким обнаженным телом. Я прижал ее к себе, сквозь хрустальную воду любуясь склонившимися над водой ивами, встающим солнцем и плывущими по небу белоснежными облачками. Кайф. И никакого желания возвраться на поверхность, к текущим делам. Не хочется и не надо, время еще есть. Руки заскользили по удивительно гладкой коже, легко проходя меж аппетитных округлостей, проникая к горячему даже в прохладной воде лону, губы обхватили возбужденно набухший розовый сосочек...
Пожалуй, я знаю, как мы скоротаем ближайших пару часов...