Страница 11 из 16
Пока я посещал местный загробный мир, мужики почти довели монстра до моего недавнего состояния. По этому поводу зверь еще раз обдал всех смердящей, разъедающей жижей, и неожиданно начал зарываться обратно под землю. Впрочем, судя по действиям парней, у них были предположения, о возможности такого исхода, и стоило твари начать погружаться в своё убежище, подскочили к ней с двух сторон с Добрынинскими штырями наперевес. Странник и Резак, уперев широкую часть трубок себе в грудь, рабочей стороной воткнулись удильщику в голову и вдарили по кнопкам. Отвернуться я не успел, и поэтому от начала и до конца смог лицезреть, как они на своей шкуре прочувствовали действие третьего закона Ньютона, который гласит, что сила действия равна силе противодействия. Прозвучало два взрыва, телескопические гарпуны выстрелили свои хищные жала, входя глубоко внутрь головы удильщика, но, с другой стороны, бешеной лошадью лягнули парней в грудь: бронированного с ног до головы и тяжелого Ника, просто отнесло метра на три, уронив на землю, а вот легкого Резака, поломанной куклой отшвырнуло метров на десять, где он и замер в позе наполовину кувыркнувшегося, но так и уснувшего задницей вверх алкаша.
Зато и удильщик, распростившись со своей цифровой жизнью, утробно простонав, осел вниз, да так и застрял, поддерживаемый согнувшимися от невероятной нагрузки, торчащими в стороны стальными штырями.
Секунду мы постояли, не шевелясь, затем Флора все же свалилась на колени, содрогаясь в рвотных судорогах, я и сам еле держался, чтобы не присоединиться к ней: запах вокруг стоял такой, что аж глаза резало, а недавно изумрудная полянка стала похожа на загон для разделки зомби. Проковыляв мимо сидящего на земле Снегиря, из пуза которого почему-то торчала стрела, я раскрутил свернувшееся в рогалик тело Резака, влил в него заживляющее зелье, послал его разделывать добычу, взвалил Флору на плечо, отнес к озеру, подальше от ароматной поляны.
— О, боже... — простонала Флора, все еще продолжая содрогаться от рвотных позывов.
— И не говори, — согласился с ней я, — отличная охота, аж аппетит разгулялся. И не удержавшись добавил — грушу хочешь?
Ответила Флора что-то невнятное, но, думаю, отказалась. Да и зачем ей вторая груша если у нее первая вместе с куском ветки так и осталась приклеенной к руке?
— Надо искупаться, даже если меня при этом какой-нибудь местный аллигатор съест.
Аллигаторов в воде не оказалось, а сама она была как в рекламе: мягкой и шелковистой, а насевшая на нас стая мелкой рыбешки, пока мы лежали на песчаном мелководье, со скоростью звука объели с нас извергнутые Удильщиком останки, очистив и нас, и одежу не хуже сертифицированной химчистки.
— Что-то новенькое, — я повертел в руках миниатюрную кирку, — три процента — это не сказать, что уж больно много, но, если это будет влиять на весь клан и на сборщиков, и на охотников... уф! Это круто. Надо срочно набирать народ в клан. Без доступа к замку, но с одним процентом налога на все добытое или с двумя, учитывая, что ранг всего добытого у них может повыситься.
— У нас башни артефактов нет.
— Первый уровень всего двадцатку стоит, если набрать тысячу рекрутов, окупится быстро.
— О какой шустрый стал, — проворчал Снегирь, — месяца не прошло, как ты не знал, что на последний золотой сделать, пожрать или барану своему овцу на ночь снять, а теперь вон как раздухарился, двадцатку туда, тридцатку сюда, полтинник на это. Не знаю, какая у тебя зарплата в реале, но вряд ли ты за месяц эту самую двадцатку зарабатываешь.
— Ай, — я махнул рукой, — мне за глаза хватает.
— Пока детей, жены нет, конечно, хватает. Пока ты в реале четыре дня в месяц бываешь и почти все это время спишь, хватает. Но, надеюсь, у тебя это не навсегда.
— Злой ты, — буркнул я, накаркаешь еще... Ну, что, продолжим охоту? Рез почти грушу с руки Фло срезал, можно за следующей идти?
— Ну его нафиг, — замахали все руками, а Резак уточнил, — чтобы уровень поднять, нужно штуки четыре таких завалить, а если после боя каждый раз на купание и стирку прерываться, у нас на это неделя уйдет. Да и работоспособных штырей только три штуки осталось, а без них эта тварь к себе обратно под землю уползет, а нырять за ее тушей в то болото, в котором она обитает, нет никакого желания.
И это было действительно так: под землей у удильщика была не сухая нора, как у хоббитов, а грязная, кишащая червями и залитая жидкими испражнениями дырища, воняющая так, что становилось реально больно дышать, а уж на то, чтобы нырять в эту жижу за лутом, и речи быть не могло.
— Согласен, тогда план старый: движемся вон к тем развалинам, по пути стараясь смотреть себе под ноги, под руки и над головой, не нарываясь на сук, и не ввязываясь в ненужные заварушки.
Слава богам, "Фруктовые" деревья росли только вдоль опушки, видимо, нуждаясь в пространстве для манёвра, а дальше шел обычный, остро пахнущий смолой хвойный лес. Это были необычные земные сосны, да и обвивающие их стволы толстые лианы, не походили на вьюны: земля под ногами поскрипывала толстым слоем опавших иголок, а кусты дикой малины были точь-в-точь как на картинках про природу до Великой Трансформации. В особо густых зарослях малины даже обнаружился здоровенный бурый медведь. Тот, заметив нас, грозно заревел, поднимаясь на задние лапы, и хищно оскалился, демонстрируя внушительные желтые клыки.