Страница 26 из 27
— Но как это возможно — ведь ты сама говоришь, что они связаны мысленно? — недоуменно пожал плечами Эарлан.
— И что же? Неужели ты думаешь, что они могут охватить всю глубину сознания друг друга? Им слышно только то, о чем они думают в данный момент. А уж эти мысли может контролировать всякий, тем более Тарья. Она не допустит, чтобы на поверхность её сознания вышло то, что обсуждается в совете. Иначе Повелитель уже давно бы отстранил её от дел. Олоримэ и Эвелис, теперь ещё и я — мы знаем только то, чему сами были свидетелями. Если бы вы не встретились тогда, Тарья никогда бы не посвятила своих подруг в такую тайну.
— А как сокращенно называют в кругу семьи и друзей Олоримэ? — вдруг спросил Эарлан, вспомнив начало сегодняшнего разговора. Сенеренталь непонимающе посмотрела на принца. — Ну, ты говорила, что близкие и родные могут называть эльфа неполным именем, если тот захочет…
— А!.. — Сенеренталь тоже вспомнила первый вопрос волшебника этой ночью. — Да, верно, всё зависит от желания эльфа. Но Олоримэ называют только Олоримэ. Даже в кругу семьи. Честно говоря, глядя на неё, мне и в голову никогда не приходило обращаться к ней как-то иначе!
«Да уж, такую попробуй назови сокращенно…» — неожиданно для самого себя подумал Эарлан, вспомнив серьёзную и собранную девушку.
— Хорошо, что ты мне всё рассказала. И что я тебе рассказал. Знал бы раньше, что ты знаешь!.. — волшебник усмехнулся.
— Что ж, раз уж я теперь официально всё знаю, то могу поинтересоваться, как идут поиски твоей сестры? — спросила эльфийка.
Принц нахмурился.
— К сожалению, порадовать мне тебя нечем. Эльфы, которых послал Повелитель, вернулись из разведки с гор и сообщили, что у ведьм принцессы нет.
— Это совершенно точно? — удивилась Сенеренталь.
— Да. Это были очень сильные ясновидящие. Они искали в темницах, среди служанок и дворянок, даже среди мужчин, потому что не знали, что с ней могли сделать… Они читали мысли каждого, но никакого следа… Добраться до сознания самой королевы было, конечно, невозможно. Она сама сильна в чтении мыслей и почувствовала бы присутствие чужого. Но ни один из её советников не был омрачен заботами о принцессе, плененной или обращенной в кого бы то ни было.
— И какой из этого следует вывод? Что дальше делать?
— Не знаю. Ясновидящие в замешательстве. Получается, что принцесса была не нужна горным ведьмам. Тогда зачем её похитили? Одно противоречит другому…
Сенеренталь сочувствующе вздохнула.
— А что твои родители?
— А что они? Ничего. Это в своей стране можно было приказывать. А здесь мы на птичьих правах…
— Ты не прав! — тут же возразила девушка. — Повелитель никогда бы…
— Да это ты не права… — устало махнул рукой волшебник. — Ты просто не понимаешь, что это такое — знать, что являешься обузой для других, и в то же время — чувствовать себя бессильным что-либо изменить!
— Не дай отчаянию завладеть тобой, — тихо сказала эльфийка. Принц грустно улыбнулся и кивнул, в который раз благодаря судьбу за то, что она послала ему эту девушку в такое смутное для него время.
Эльфийка тем временем выглянула из-за гобелена и ахнула.
— Скоро заря займется, а мы всё ещё здесь! — прошептала она и дематериализовала свой светильник.
— На удивление сегодня спокойная ночь, — хмыкнул в темноте Эарлан. — Родители так крепко никогда ещё не спали.
— Так не искушай судьбу и возвращайся в свои покои! — сказала Сенеренталь и, выпрямляя ноги, уставшие от долгого неудобного положения, с гримасой неудовольствия осторожно выбралась из ниши. Эарлан быстро развеял заглушающие чары, пряча следы колдовства, и бесшумно спрыгнул на пол.
— Тогда до связи, — улыбнулся он, протягивая девушке руку.
— До связи, — усмехнулась Сенеренталь, немного задержала пальцы в его ладони, потом резко отстранилась и быстро скрылась за поворотом.
Лагмериэл, преподаватель теоретической магии, рассказывал на уроке важные вещи, но Сенеренталь с трудом могла сосредоточиться на его словах. Поспать ей удалось всего три часа, и она уже начинала сомневаться в правильности решения пойти на урок Лагмериэла. Посещение теории магии, как и ещё двух предметов, связанных с применением волшебства, до сих пор было обязательным, но какой толк присутствовать в аудитории, когда ничего не можешь понять, отдавая все силы на то, чтобы не сомкнуть глаза? Девушка сидела возле окна, как обычно, поближе к своей родной стихии — на подоконнике в изобилии стояли цветы.
«Во сколько же она сегодня вернулась, интересно?» — Эвелис, изредка бросавшая взгляды на подругу, задала мысленный вопрос слишком громко, и к ней обратилось внимание обеих её сестер по магии. «Ничего, скоро это закончится», — произнесла Тарья, взглянув на мир глазами Эвелис. «Закончится? Почему? — поинтересовалась Олоримэ, находившаяся в это время в Гиджиле в своей комнате за рукоделием. — Императорскую семью перевезут в Фиалик?»
Тарья усмехнулась догадливости подруги. «Это должно было случиться, и чем раньше, тем лучше. Повелитель делал всё, чтобы это ускорить, особенно после нападения на принца».
«И ты знаешь дату?» — спросила Эвелис, всё ещё украдкой поглядывая на Сенеренталь, которая отчаянно старалась не заснуть. Внезапно она вздрогнула и резко открыла глаза — и намека на усталость не было в её взгляде. Тарья что-то ответила на вопрос Эвелис, но девушка, привлечённая странным поведением подруги, этого не услышала. Сенеренталь резко вскочила с высокого резного стула и, поймав удивленный взгляд Лагмериэла, опустилась обратно. Но через мгновение снова поднялась, уже осторожно, стараясь не привлекать внимание, прокралась к выходу и тихо выскользнула за дверь. Магистр её не задержал.
«Что случилось?» — недоуменно воскликнула Эвелис.
«Я же только что сказала! — ответила Тарья. — Императору должны были сообщить, что завтра прибудут сопровождающие и они смогут перебраться в столицу… Вероятно, принц сейчас передал ей то же самое. Не просто же так Сенеренталь сидит возле цветов, постоянно готовая принять от него весточку!»
Эвелис несколько секунд смотрела на дверь, словно силясь увидеть сквозь неё, куда побежала подруга, а потом подумала: «Ну и хорошо. Наконец-то она начнет готовиться к экзамену!»