Страница 41 из 79
Я чуть не взревела: «Замуж не собираюсь!» на радость зевакам, но вовремя заметила хитрый блеск в ее темных глазах и… сменила тему.
— С платьями разобрались, а что с рогоносцами? Твоя ведь работа! Почерк чувствуется. За что ты их так, Эсми?
— Действительно, госпожа ведьма, — поддержал меня полицейский (отошел, видать, от шока уже) — Что тут произошло?
— Как это что? — Бабушка окинула нас очень выразительным взглядом… который непонятно что выражал. Очевидно, нашу беспросветную тупость, ибо ясно же все… ей! — Подлость, помноженная на шовинизм.
— Девочку рогоносцы обидели? — догадалась я, покосившись на сидящую в ворохе платьев реву. Та снова сложила бровки домиком, готовая разрыдаться. Вот блин!
— Верно! — Эсмеральда одобрительно мне улыбнулась. — Ну что ты, милая. Все будет хорошо, — ласково проговорила она, посмотрев на пострадавшую.
— А чем хоть обидели? — Я решила прояснить ситуацию до конца, ибо… любопытно же!
— Подлостью и шовинизмом, — повторила ба.
Впрочем, историю она нам все-таки поведала (полицейские настояли). Рассказала все, как на духу, под активное кивание и периодические всхлипы невесты. Шутки шутками, но я бы тоже этих козлов рогами наградила за их подвиги. Женщина платье свадебное выбирать пришла в ожидании трудоголика-жениха, который обещал подъехать позже, а тут братец его пожаловал с группой поддержки и по секрету (в присутствие Эсми и продавца) рассказал всю «правду» про ее будущего мужа и причины, по которым тот согласился жениться на этой «старой кашолке».
Но поганцу крупно не повезло — бабушка моя чувствует в людях не только силу, но и ложь, пусть и не так явно, как первую. Короче, она вступилась за плачущую невесту. А группа поддержки грудью встала на защиту лгуна. В итоге после короткой перебранки Эсми пообещала всем изменникам, имеющим отношение к этой истории, рога. Ну, они и того… выросли. У присутствующих обладателей Y-хромосомы. Можно было бы праздновать победу, но… теперь невеста с моей бабушкой с некоторым напряжением ожидали приезда жениха, ведь и его, как причастного, проклятие стороной не обойдет, если рыльце в пушку.
— Эксперименты над людьми незаконны! — попытался возмутиться молодой полицейский — тот голубоглазый, который одалживал мне гаджет для разговора с Итаном.
Мы все, включая зевак, продавца-консультанта и шмыгнувшую носом невесту, уставились на него… заинтересованно. Точнее, на его голову — вдруг тоже гулящий? Под перекрестными взглядами парень попятился к выходу, но вовремя вспомнил, что он тут власть и с гордым видом остановился… в дверях.
— Чары снимаются? — спросил его старший товарищ. Рыжеглазый и темноволосый с сединой на висках и обручальным браслетом на запястье. Сразу видно: этот верный семьянин, ибо страх обзавестись рогами, соприкоснувшись с проклятием, ему явно был чужд.
— Конечно, — улыбнулась вервольфу Эсмеральда, сверкнув глазами — хороший трюк, эффектный, ба его частенько использует. — Больше скажу, эти чары даже снимать не надо, к вечеру сами развеются. Иллюзия, — бросила она, словно говорила о каких-то пустяках. — Осязаемая, правда, но что не сделаешь ради справедливости.
Полицейский кивнул. Потом повернулся ко мне, посмотрел внимательно, будто насквозь просканировал, чему-то едва заметно улыбнулся и обратился с вопросом к младшему по званию.
— Ты прояснил вопрос с варгаром? Госпожа Светлова похищала мальчика или нет?
Парень покосился на свой гаджет, который, как выяснилось, никто так и не удосужился отключить. Звонок, в смысле, а не гаджет.
— Никого я не похищала! — заявила, вырвав у полицейского телефон. — Верно, Мика? — Обратилась к волчонку. Тот активно закивал, прячась за меня от стражей порядка, будто боялся, что они нас разлучат. — Итан-ар, ты здесь? Объясни этим… господам полицейским, что я не ворую детей, — потребовала от оборотня, мысленно прокручивая все, что тут было сказано и что мог услышать вожак. Этот жук любой информацией может воспользоваться себе во благо, нам во зло. Плавали — знаем!
— А платье купишь? — шепнул в трубку оборотень. Я аж зависла. Тут, можно сказать, вопрос моей свободной жизни решается, а он… а, собственно, о чем он?
— Какое платье? — уточнила настороженно. А то, может, и он о свободе говорит, только о другой.
— Красивое. Я оплачу.
— Тьфу ты! — фыркнула в трубку. — Итан, я серьезно.
— И я серьезно. Хочу увидеть тебя сегодня за ужином в красивом платье. Которое я тебе подарю. А так как навязывать что-то такой своенравной ведьме нельзя, выбери его сама.
— Тьфу! — повторила я, поймав на себе взгляды всех присутствующих. — То есть да, хорошо, потом об этом поговорим, — пробормотала, сообразив, что наши разборки с вожаком — это только наше дело, а не всего Аулара. — А теперь, пожалуйста, объясни господам полицейским, что мы с Эсми гуляем по магазинам, а не пытаемся украсть чужого ребенка, который, между прочим, мой.
— Платье и вино, — немного подумав, заявил чертов торгаш.
— Вино тоже я должна купить?! — взвыла, зверея.
— Нет, сам куплю, — ответил варгар. — А с тебя еще… ммм.
— Потребуешь поцелуй, вспомни и про утку, — отойдя в сторонку и отвернувшись от любопытных глаз, прошипела я.
— Договорились! Вспомнил.
— Э?
Это что получается… я сама его только что подтолкнула к очередному требованию целой кучи поцелуев, которые он хотел получить в качестве компенсации за удар по голове, а вер взял и согласился?
— Трубочку офицеру отдай, Надюш, — совсем другим тоном сказал Итан. — И да, не задерживайтесь и не теряйтесь больше с госпожой Санду. Когда она рядом, я за тебя спокоен.
А сама, значит, я за себя постоять не в состоянии? Вот же… ррр!
Мне очень хотелось поскандалить, высказав ему все, что думаю, и что успею придумать в процессе тоже, но черт… не на публику же! Никто ведь даже вид сделать не пытался, что чем-то другим занят. Все просто стояли (кроме невесты) и сверлили взглядами мою спину, тренируя слух.
— Это вас, — «мило» улыбнулась я владельцу мобильника, возвращая гаджет.