Страница 50 из 57
Хорошо, что тогда он всё же нашел в себе силы отпустить дочь с невесткой Михаила, ибо предмет разговора… Как оказалось, он не один подозревал наличие еще одного игрока в деле, в которое оказались втянуты все присутствовавшие. И тогда, и сейчас Камиль чувствовал, что подобный план просто не мог быть детищем его отца: Вагиз Тагирович Юнусов всегда хитрым, продуманным, старающимся обыграть противника «из тени». Пусть он и не чурался в случае необходимости использовать не самые благородные методы, но никогда бы не позволил навредить собственной внучке.
Тогда, слушая Орловых и Премьера, Камиль осознал всю степень своей слепоты. Нет, он видел, что с отцом что-то не так, что его действия не несут ничего хорошего ни клану, ни семье, но продолжал выполнять его «просьбы». Ладно хоть хватило ума установить за стариком слежку.
По итогам их разговора родился План. Подозрений и вопросов хватало у всех сторон сложившегося конфликта, но вот чего не доставало, так это конкретики. Единственное, на чем сошлись — Юнусов-старший однозначно замешан. И одновременно с этим, каждый по тем или иным причинам предположил, что действует тот по чьей-то указке. А значит, осталось лишь установить фигуру «кукловода».
Сказать, что Камилю не нравилась собственная идея — значит не сказать ничего. Но шансы на успех были, пусть и сомнительные. Он неплохо, как ему казалось, знал собственного отца, и, несмотря ни на что, продолжал верить, что старик совершенно не тянет на роль главного злодея. Как не тянет и на роль палача для внучки и клана в целом. А значит…
И Орловы, и Премьер, и он сам — каждый осознавал, что весь их «великий план» основан исключительно на вере, но в условиях, когда происходящее и прозвучавшие за столом имена возможных «кукловодов» могут всколыхнуть всю страну, действовать нужно было тихо и быстро. Кто достаточно умен и расчетлив, чтобы спланировать грандиозную подставу? Кто обладает достаточной властью и богатством? И кто, наконец, способен оказать столь значительное влияние на фигуру вроде Юнусова-старшего? Закравшаяся в тот момент Камилю в голову и подкрепленная слежкой за родителем идея, зачем всё это нужно было «кукловоду», так его ошарашила, что мужчина предпочел оставить ее при себе и для начала дождаться результатов Плана.
Так они и поступили.
Оставить дочь на попечение все тех же Орловых и через Премьера зарегистрировать официальное начало войны между двумя Великими кланами… Забавно, но и тогда и сейчас, наименее удачной казалась именно первая идея — а что если всё это устроили хитрые Орловы, сумев обвести всех вокруг пальца? Не станет ли дочка заложницей?
И все же, он доверился. Что могло так повлиять на опытного политика и мага? Да причина всё та же, на самом деле: дочь. Обнаружившаяся в комнате внука Михаила — счастливая, раскрасневшаяся и, несмотря на возраст, азартно что-то покрикивающая с джойстиком в руке. Живая и здоровая… Понаблюдав за режущимися в приставку детьми, Камиль просто улыбнулся и ушел.
И вот он здесь, в автомобиле, лично следит за отцом. В тот вечер по возвращении домой Камилю не составило труда отыграть пустоту и боль, всего какие-то пару часов назад затапливавшие сознание. Похоже, и сам не желавший верить в потерю внучки, Юнусов-старший впервые показал непривычную для окружающих слабость. На этом фоне даже новость об объявленной наследником войне, казалось, не слишком затронула старика. Честно сказать, в тот момент Камиль едва удержался от провала — настолько опустошенным выглядел родитель, на которого в любой другой ситуации где сядешь, там и слезешь. А тут такая буря эмоций…
В тонированное стекло озлобленно постучали, отрывая погруженного в свои мысли Юнусова-младшего, и мужчина вздрогнул. Отключился буквально на минуту, но в Москве за это время автомобиль с отцом затеряется в два счета! К счастью, не привыкшего полагаться исключительно на удачу Камиля выручила предварительно прицепленная Следилка. Опасаясь обнаружения, не рискнул вешать на самого отца, но машина — другое дело. Мелкая и незаметная, Следилка просто ускользает от чужого внимания на фоне полного плетений города, оставаясь осязаемой лишь для своего владельца.
Настроившись на сигнал, мужчина вжал педаль в пол и уже через полчаса осторожно парковался. Успел. Из остановившегося прямо напротив здания как раз вылезал отец — бледный, растрепанный, не похожий на самого себя. На секунду где-то в глубине вновь проснулось сочувствие, но потом в памяти мелькнул образ лежащей на полу ресторанчика Ани — и сознание заполнила холодная решимость.
Набросив на себя Сокрытие, Камиль бросил авто и поспешил за Юнусовым-старшим. Заходить в лифт не рискнул: пусть отец не так силен, как Михаил Орлов, но он все еще опытный А-ранговый. Потому, бросив взгляд на табло над лифтом, рванул вверх по лестнице.
Последний этаж. Вышедший из лифта родитель молча кивнул симпатичной секретарше и зашел в кабинет. Ни табличек, ничего, а сам офис принадлежит фирме, зарегистрированной на Кипре — он проверял, еще тогда, после первого визита сюда отца.
-Добрый день. У меня запись на три часа, проверите? — скинув Сокрытие и вновь превратившись в уважаемого наследника одного из Великих кланов, поинтересовался у девушки Камиль.
-Простите, но у вас не может быть записи, — холодно отшила его она, не впечатлившись знакомым лицом и сверля подозрительным взглядом. — Прошу, покиньте этаж, иначе я буду вынуждена вызвать охрану.
-Да вы хоть знаете, кто я такой? — мысленно поморщившись, напялил маску спесивого аристократа Юнусов.
-Прекрасно знаю, и все же вынуждена стоять на своем. Юрий Михай… Господин не любит незванных гостей, — девушка осеклась, но слишком поздно. Доброжелательная улыбочка исчезла, а глаза наполнила холодная ярость. На холеных ладошках замерцали руны, но…
-Спать, — не собираясь проверять, что там она магичит, коротко обрубил Камиль и поймал обмякшее тело.
Осторожно усадив девушку на пол, активировал подслушивающее плетение. Он никогда не был хорош в этом виде магии, и потому не расслышал слов, но вот голос… Его узнал бы любой, хоть раз заходивший в социальные сети — этот человек прекрасно умел взаимодействовать с аудиторией, и потому записей его голоса в сети было предостаточно.
Помрачнев, Камиль деактивировал плетение и снял с секретарши Сон.
-Слушай сюда. Ты сотрешь все записи камер с моим участием и забудешь, что видела меня сегодня. Забудешь обо всем, и о следующем вопросе в том числе, — веско проговорил мужчина, осознавая, что один только факт использования магии Разума, одно из плетений которой чудом сохранилось в клановой библиотеке, может стоить ему как минимум свободы. — Кто находится за этой дверью?
-Вагиз Тагирович Юнусов и мой господин.
-Конкретнее!
-Михайлов Юрий Романович.
* * *
-Мой принц, — постучав, вошел в кабинет Юнусов-старший.
-М? –поднял взгляд на старика Романов. — Не ждал, но все равно заходи.
-Господин, я… Моя внучка…
-Ах, ты об этом. Сочувствую твоей потере. Прекрасная была девочка, жаль её.
-Почему, господин? — едва выдавил из себя Юнусов. Последние два дня он провел в бесконечных терзаниях: неужели собственными руками обрел кровиночку на смерть? Неужели это из-за него сын объявил войну Орловым? Почему всё сложилось именно так?
-Уж не хочешь ли ты сказать, что я причастен к ее смерти? — нахмурился его собеседник. — Позволь…
-Но ведь это вы заставили меня выдать ее за щенка Селезнева! — не выдержав, перебил его все больше волнующийся старик. Перебил впервые, где-то в глубине души холодея от собственной дерзости. Но подстёгиваемые эмоциями слова продолжали рваться из него, сметая все заслоны на своем пути: — Мой клан на пороге войны, внучка мертва! Неужели ваш план…
-Достаточно, — холодно оборвал его Романов. — Если собираешься и дальше разбрасываться обвинениями, то вон из моего кабинета!
Юнусов застыл, сжимая кулаки и всматриваясь в лицо своего господина. Того, кому когда-то верил больше родного сына. Мотнув головой, поглубже загоняя страшные мысли, поднял взгляд: