Один плюс N

Но я уже не слушал. А давненько не было таких ситуаций, подумалось мне. Наверное, ещё со школьных времён. Нет, конфликты, конечно, случались и в студенческие дни. Но чтобы вот так меня кто-то зажимал в сторонке и бил по лицу — это точно осталось где-то рядом с подростковым бытием.

Тогда меряние силушкой имело большое значение: в мальчуковой среде, в которую я попал, умелое участие и тем более победа в потасовках повышали твой статус. И чем выше статус, тем, естественно, комфортнее твоя подростковая жизнь. Я посещал секции дзюдо и боевого самбо, отрабатывал с друзьями нами же выдуманные приёмы, колотил с ними грушу во дворе — и всё это ни фига не для собственного развития, а именно что для применения навыков на улице. И улица, в свою очередь, тоже многому учила. Например, договариваться.

Я как бы успокаивающе взял Алексея за плечо и быстро заговорил:

— Эй-эй, остынь, родной. Ну зачем же так? Давай нормально поговорим!

По-прежнему что-то вещая на «гневном», он мимоходом отдёрнул плечо. Но высвободиться не вышло: я резко усилил хватку. В это же мгновение я подшагнул и втащил ему в челюсть с локтя.

Пока Алексей тряпичной куклой оседал на асфальт, я придержал его за плечо, чтобы он ненароком не расшиб дурную голову. Встретившись с землёй, он тут же попытался встать, но вестибулярный аппарат отказался с ним сотрудничать. Он покачнулся и остался в полулежачем положении, приподнявшись на локтях. Его лицо ничего не выражало, потерянный взгляд, казалось, лишился всякой мысли.

Я сел рядом с ним на корточки:

— В общем так, Лёша. По ситуации я уже сказал: обсуждай всё с Юлей. Не бойся — она понятливая. Теперь по поводу остального. У меня сложилось впечатление, что для тебя прибухнуть и побыковать — норма жизни. Это будит во мне некоторые опасения. Так вот… Лёх, если узнаю, что ты в каком-то подобном угаре поднял руку на Юлю, я тебя поломаю. Посыл ясен?

Он пробурчал что-то невнятное.

Я улыбнулся:

— Вот и славно, — и легонько пошлёпал его по щеке: — Да ты не куксись, всё у вас будет хорошо.

«Ну, какое-то время…» — добавил я про себя, встал и зашагал обратно в кафе.

Когда я подошёл к столу, Юля с Ингой уже доедали свои салаты.

— О, ты вернулся! — вскинула брови Инга.

— Конечно. А вы что думали?

— Мы думали, ты сбежал, чтобы не платить за счёт. Хотя это вызвало ещё больше вопросов, ведь еда осталась тут, — пошутила Юля. — Заболтался со знакомым?

— Со знакомым — как раз нет… — ответил я, почёсывая затылок. — Слушай, тут такое дело… Я на обратном пути твоего парня встретил.

— Лёшу? — удивилась Юля. — Он что, приехал?

— Ага. Подвыпивший слегка, весь такой взвинченный. Увидел нас вдвоём в кафе, распереживался.

— Блин… Он на улице?

— Пока да, наверное.

Юля положила на стол деньги за свой ужин, схватила сумку и подскочила.

— Извини, давай мы как-нибудь потом… — обратилась она к Инге.

— Да брось. Я всё понимаю, — ответила та. — Увидимся.

Пропуская Юлю мимо, я сказал:

— Из кафе — направо. Встретишь его где-то на пути до ближайшей улочки. И осторожнее: он реально не в настроении. Звони, если что вдруг.

— Хорошо, спасибо. Пока, — произнесла она, как скороговорку, и вышла из кафе.

— Вот такие дела… — бессмысленно подытожил я, садясь за стол.

Там меня ждал сочный бифштекс с яйцом пашот и тушёными овощами. Ну наконец-то — ужин. Как же долго я к нему шёл…

Слегка прищурившись, Инга посмотрела на меня и спросила:

— А почему у тебя щека красная?

— Левая? Это мне Лёха пощечину влепил.

— Оу…

— Да всё ок, не переживай. В итоге мы с ним договорились.

Она усмехнулась.

— А я не переживаю. Я, скорее, удивилась.

— И чему же? — без особого интереса спросил я, разрезая бифштекс.

— Думала, ты и здесь обманешь.