Страница 47 из 74
А Казимира всего трясло от отвращения и ярости. Хватит болтать, идиоты, езжайте уже дальше! Но парочка всё не прекращала.
— В общем, вы поняли. Такую кучу наделал, кошмар! Представляю, сколько он жрет.
— Жрет и правда, как весь наш полк. Сам видел, как ему целого быка приводили. Целитель, правда, сказал, что как поправится, жрать будет меньше, но всё равно… Эх, нам бы так питаться!
— Дык, вас и так, не обижают.
— Это так, не спорю… Надеюсь, не везешь контрабанду?
— Нет, что вы, господин. У меня в повозке только дерьмо.
— Ты не обижайся, я наоборот, предупреждаю. Если кто предложит, не соглашайся. Понятное дело, в дерьме можно много чего провести…
— Я честный человек и перевожу только дерьмо! Лошадиное, грифонье, человеческое даже. — Возмутился старик. Слишком рьяно для действительно честного человека.
— Постой, не ершись! Говорю же, предупреждаю. Наша новая управляющая ложь за версту чует. Вот будет проверка, спросят тебя, возил ли контрабанду, что ответишь? А соврать-то не выйдет. Если при старой власти возил — плетей только получишь, а если при новой… Не берись, если предложат, мой тебе совет.
В воздухе повисла тишина.
— Спасибо за совет, господин… Я подумаю над ним, но кроме дерьма у меня в телеге ничего нет, клянусь.
Что-то заскрипело.
— Ладно, можешь проезжать. — Наконец, произнес солдат и телега тронулась с места.
Подождав, пока телега отъедет достаточно, беглецы выбрались из неё и скрылись в поле поблизости.
— Слава Единому, неужели выскользнули из когтей Кондоров! — Лыбился вонючий, но довольный Казимир.
— Угу. — Произнесла девушка. — Надо двигаться к реке. Нужно смыть с себя… Всё это.
— Погоди, как тебя зовут?
— Моника.
— Кхм-кхм. — Прокашлялся Казимир. — Благодарю тебя за помощь с освобождением, клянусь, что достойно отплачу за неё!
Та пожала плечами.
— Ну хорошо, золото лишним не бывает.
Аристократ вдруг воздел кулак в небо и яростно крикнул.
— А также я покараю всех, кто заставил меня через это пройти! Сам Единый услышал меня, даровав спасение, и я не подведу его! Я уничтожу этот предавший меня город, я сожгу дотла его и всех жителей! Я убью всех! Всех! А главное, Кондора! Я буду пытать его днями и ночами, а потом я утоплю его в телеге с…
Что-то просвистело и рухнуло с небес прямо на темечко Казимиру.
БАХ!
Аристократ пошатнулся и свалился оземь, как подкошенный.
В воздух поднялось облако песка и накрыло вырубившегося Шорта. Миг — и он стал походить не на дерьмодемона, а на мифического, песчаного голема.
Моника быстро поднимает руки вверх.
— Единый, не карай меня! Я ничего такого не планирую, спасибо, что помог спастись! — Скороговоркой произносит она, но подняв взгляд, замечает, как над ними летит уже знакомое, пухлое чудовище.
— Вот срань… — Ругается девушка, подхватывает потерявшего сознание Казимира и тащит его в противоположенную сторону, подальше от снижающегося монстра.
Спустя несколько часов по кустам и полям, голодная и выбившаяся из сил, она спускается к реке вдалеке от города.
— Наконец-то! — Она с огромным наслаждением сбрасывает с плеч балласт в виде аристократа. Даже для её четвертого ранга столько часов усилий — это перебор. Тут никакая выносливость не поможет.
С нескрываемым удовольствием она зачерпывает воду и смывает присохшее дерьмо.
Далекий цокот подкованных копыт заставляет напрячься. Девушка оттаскивает аристократа в кусты, подхватывает камень и ползком передвигается поближе к дороге. Преследователи?
Нет. Напротив, группа всадников скачет в сторону города, а не от него. Начищенные, сверкающие доспехи. Многочисленные знамена. Белые лошади. А во главе нескольких десятков закованных в латы рыцарей — блондинистая аристократка. Ну точно, Клаусы! Что, провалится им в бездну, Клаусы забыли на севере? Ведь их земли далеко на юге…
А, плевать.
Подождав, пока всадники промчатся мимо, девушка спустилась к реке и побрызгала водой на аристократика.
— Бездна… Голова раскалывается… Что произошло? — Плаксивым тоном заныл он.
— Единый тебя за слова наказал. — Мстительно возвестила Моника.