Сотрясатель

— Привет, соседи! — приветственно замахал рукой появившийся в проёме Коршун. — Что это вы такие хмурые, я же к вам не с пустыми руками.

— Не думаю, что пить в тёмных землях хорошая идея, — сказал Клаус, глядя на продемонстрированные нам бутылки с красной жидкостью.

— Не будь таким нудным. Это всего лишь вино, самое то, чтобы скрасить вечернею беседу.

— В этом, Коршун, вы правы. Хорошее вино может скрасить любое событие, — загорелись глаза у Франса.

— Хоть я тебя и не знаю, но по тебе сразу видно — ты наш человек, — приобнял одержимого лидер соседей.

После недолгого знакомства мы принялись за импровизированный ужин. Коршун догадался прихватить с собой не только вино, но и еду, что нашему скудному столу пошло только на пользу. Завязалась непринуждённая беседа. Гости охотно отвечали на наши вопросы, рассказывали смешные моменты о своей жизни, делились полезной информацией о тёмных землях и при всём этом пытались узнать побольше информации о нас.

Особое внимание Коршун уделил Бьёрну и его тяжёлым ранам. Клаус понимал, что расспросов по этому поводу не избежать и заранее сочинил достоверную сказку. Не остались без внимания и мы. Раскрывать свои силы я не собирался, поэтому для гостей мы были начинающими авантюристами, желающими заработать на инициацию. Лишь для себя пришлось сделать исключение, мои каменные ноги уж больно сильно выделялись. Но тут помогла Рина, представив меня учеником какого-то взбалмошного алхимика. Как я понял, старичок был крайне неординарной личностью и пользовался дурной славой за экспериментами над собственными учениками. Ещё одним доказательством столь вопиющего поведения алхимика стали мои ноги.

В какой-то момент гости стали откланиваться. Вино в бутылках ещё оставалась, но наступившая ночь отчётливо намекала, что пора закругляться. Проводив незваных гостей, мы наконец-то спокойно выдохнули. Хоть люди Коршуна, впрочем, как и он сам, старались быть приветливыми, но вот все эти их расспросы о нашей добыче и местах, в которых мы её добыли, напрягали. Складывалось впечатление, что они о чём-то догадывались. Хотя, глядя на нервничающего Клауса, даже у меня появились нехорошие подозрения.

— Значит, в прошлом ты состоял в отряде Коршуна, — озвучил уже известную мне информацию.

— Я же уже говорил, что да. К чему спрашивать об этом вновь? — раздражённо спросил Клаус.

— И в роли кого ты был у него в отряде? — продолжил допытываться я.

— Да какая уже, собственно, разница? — попытался прийти на помощь своему лидеру Гарольд.

— Кем ты был у него в отряде? — не получив ответа, вновь задал вопрос я.

— Да мулом я был, — зло смотря на меня, признался Клаус.

Его злость меня уже абсолютно не тревожила. Пазл в голове сложился. Теперь стали понятны расспросы Коршуна и увиливания Клауса. И если усач боялся того, что соседи узнают о том, что мы залезли в их угодья, значит, переживать действительно стоило. Не знаю, догадался ли Коршун о содержимом наших мешков и насколько сильно он может расстроиться, узнав правду, ясно было одно — ночь будет очень напряжённой.

— Я придумала ему имя, он теперь Ночной кошмар. К нам в окно дядька какой-то заглянул, так вы бы видели, как он шарахнулся, когда твоего питомца увидел. Я даже пригрозить его сжечь не успела, так он улепётывал, — довольно произнесла Ильва, невозмутимо перелазив через груду мусора.

Не успел я обречённо вздохнуть, как с улицы раздался крик:

— Клаус, это снова я! И я пришёл за своим серебром.